Лозен стала наблюдать за клонящимся за горы солнцем. Она взирала на небо, охваченное пламенем заката, и облака, обретающие окрас цветков, усыпавших пустыню по весне. Она любовалась склонами гор, постепенно меняющими оттенок. Красный цвет расползался все ниже и ниже, покуда река где-то там, глубоко внизу, не налилась пурпурным тоном.
Постепенно, пядь за пядью, ночь отвоевывала каньон у дня. Сумерки сгустились настолько, что Лозен уже не могла различить очертания скал. Всю ночь она просидела, вслушиваясь в шорохи, которые издавали животные, спешившие по своим делам, в крики кугуаров, вой волков и койотов, в песни ночных птиц.
Весь следующий день и всю следующую ночь она не сходила с одеяла, оставляя его только в тех случаях, когда ей надо было облегчиться. Девушка ощущала голод, жажду, усталость, холод от пронизывающего ветра, но все это казалось ей неважным. Она не думала ни о Викторио, ни о совете, который он держал с Чейсом, Красными Рукавами, Локо, Колченогим, Длинношеим и другими вождями. Впрочем, брат уже привык к тому, что она время от времени пропадает, отправляясь искать совета у духов.
На третью ночь Лозен стала слышать голоса. Краешком глаза она заметила движение. Явился Койот. Долго, очень долго он смотрел на нее, склонив голову набок и высунув язык. Затем Койот поведал ей, как однажды нагадил на камень и тот стал за ним гоняться, покуда Койот его не почистил со всеми причитающимися извинениями. Лозен посмеялась его рассказу, но бдительности не утратила, настороженно поглядывая на гостя. Койоты непредсказуемы, это все знают.
Поздней ночью ожили скалы, которым дождь и ветер придали причудливые формы. Когда каменистую поверхность посеребрил лунный свет, скалы шепотом обратились к Лозен. Посещали девушку и духи, что давно помогали ей. Последний просочился туманом меж стен каньона. В висках застучали его слова: «Дабы познать силу врагов, не спускай глаз с пещеры. Смотри на пещеру, если хочешь знать, откуда они придут». Дух еще трижды повторил совет.
На четвертое утро Лозен уставилась на пещеру, как только ее очертания проступили на фоне белесой стены расщелины. Не успело еще толком подняться над скалой солнце, как Лозен услышала рокот барабанов — такой ритм отбивали синемундирники.
Порыв ветра растрепал ей волосы и швырнул их в лицо. Рокот сделался громче, и вскоре Лозен услышала чеканный шаг — это грохотали уродливые сапоги синемундирников. В устье пещеры она разглядела самих солдат: они маршировали по шестеро в ряд с винтовками на плечах. За первым рядом последовал еще один, за ним третий, четвертый и пятый Видения были одеты в одинаковые синие мундиры. Под козырьками их кепи, напоминающих пеньки, Лозен не могла разглядеть лиц, вместо них белели лишь смутные овалы без рта, глаз и носа, из-за чего солдаты были неотличимы друг от друга. Достигнув выхода из пещеры, бойцы растворялись в воздухе, но на смену им ряд за рядом шли новые. Мимо пеших рядовых проносились группы всадников — тоже в военной форме.
Лозен наблюдала за марширующими колонами, а солнце медленно ползло по небосклону. Когда оно вновь стало клониться к закату, последний ряд солдат вышел из пещеры и растворился в воздухе, как и предыдущие. Стихли барабаны. Умолкли грохот сапог и перестук копыт. Тишина показалась девушке звеняще оглушающей.
Лозен постаралась встать как можно медленнее, но перед глазами все равно вспыхнули искры, а голова закружилась, отчего девушка покачнулась. Восстановив равновесие и обернув одеяло вокруг пояса, она пустилась бежать. До лагеря Лозен добралась быстрее опускавшихся сумерек. За время ее отсутствия успел прибыть Длинношеий со своим племенем. Мексиканские рабыни его жен убирали оставшиеся после пиршества объедки, раскиданные по одеялам и шкурам. Лозен услышала взрывы смеха, донесшиеся от большого костра в центре лагеря, где располагались жилища чирикауа.
Красные Рукава сидел по левую руку Длинношеего, а Чейс — по правую. Локо, Колченогий и Джеронимо расположились позади них, на чуть менее почетных местах. Остальные мужчины расселись сообразно своему статусу, а места у них за спиной заняли подручные. Позади всех сидели и стояли женщины с детьми.