Снова раздался зов куропатки, и девочка пошла на него, двигаясь вдоль зарослей кустарника. Обнаружив тропку, она поползла по ней, с облегчением чувствуя, как над ней смыкаются сводом покрытые колючками ветки. Конным всадникам сюда путь заказан. Даже Призрачный Филин вряд ли осмелится напасть на нее здесь: уж слишком велик риск запутаться в хитросплетении побегов.
Наконец девушка выбралась на прогалину и выпрямилась.
— Энжу, — произнес Утренняя Звезда. — Все хорошо.
Она обняла его, обхватив руками за талию, и почувствовала, как душу наполняет сила брата. Сестра вцепилась в него, словно в бревно, сулящее спасение в бурном потоке паводка. Она втянула ноздрями знакомый аромат, в котором причудливо мешались запахи дыма, пота, табака и лошадей, и почувствовала, как щеку царапает амулет из кости ястреба, висевший у брата на груди.
“ Я боялась, что тебя тоже убили, — прошептала она.
— На лагерь напали солдаты из Соноры. Жители Ханоса ничего не знали об их планах.
— Отец погиб.
— Тогда больше нельзя его поминать. — Утренняя Звезда чуть отстранился и отвел спутанные волосы с лица девчушки. Последний раз он так делал очень давно, еще в детстве, когда хотел ее успокоить. — Бели говорить об ушедших, мы призовем их к себе и собьем с пути.
По одному, по двое из зарослей стали выходить женщины и дети, но Утренняя Звезда ждал свою жену, которая пока не появилась. Тут к нему подошел паренек по имени Говорливый. Он сообщил, что мужчины собираются держать совет и старший по имени Тощий желает, чтобы Утренняя Звезда тоже там присутствовал.
— Передай ему, что я скоро приду.
Наконец показалась Текучая Вода. На закорках она несла спящую девочку.
— Это дочка Косоглазки, — сказала она. — Конь наступил малышке на руку и сломал ее.
Девочка захныкала, когда Сестра взяла ее на руки и прижала к груди, сплетя пальцы. Бедняжка положила голову Сестре на плечо, бессильно уронив вдоль туловища сломанную руку.
Утренняя Звезда обнял Текучую Воду так страстно и крепко, что Сестра подумала: и Тощему, и прочим мужчинам, собирающимся держать совет, придется долго ждать, прежде чем ее брат разомкнет объятия. Она отвернулась, не в силах на него смотреть.
Сестре очень хотелось порадоваться за брата. Ей хотелось полюбить женщину, которая отняла у нее Утреннюю Звезду. Ей хотелось восхищаться изяществом и красотой Текучей Воды, прекрасно понимая, что в этом ей никогда не сравниться с избранницей брата. Увы, девушки хватало лишь на дела-ную, насквозь фальшивую учтивость.
Сестра отправилась на поиски Косоглазки, ступая среди тех, кто и сам искал потерянных родственников и друзей. Люди вполголоса переговаривались. Женщин и детей покрывали синяки и ссадины, у многих раны еще кровоточили. Измотанные малыши лежали там, где их свалила усталость. Из-за ночной прохлады они жались друг к другу, силясь согреться. Те, у кого были одеяла, делились ими. Глазастая, жена Колченогого, раздавала кувшины с едой и водой из тайника, сделанного в расщелине под грудой валунов.
Наконец Сестра нашла Косоглазку. Несчастная сидела, закутавшись в одеяло, и раскачивалась из стороны в сторону, желая огласить округу громкими рыданиями по своей потерявшейся дочке, но не смея издать ни звука.
— Та’хинаа. Она жива. — Сестра положила девочку в протянутые руки женщины. — Попроси Глазастую осмотреть ее руку.
Косоглазка была так благодарна, что с ее уст сорвались слова, которые произносили только в исключительных случаях:
— Наахенси. Спасибо тебе.
Сестра чувствовала страшную усталость, но, несмотря на это, продолжила поиск тех, чьи родственники погибли от рук солдат. Вести о том, что в лагере она ходила среди мертвых, летели впереди нее. Кто-то старался избежать встречи с Сестрой, словно за ней по пятам шли призраки убитых или даже она своими руками умертвила несчастных. В каком-то смысле так оно и было: до беседы с ней люди пребывали в неведении и могли цепляться за робкую надежду, что их близкие живы — попали в плен или заблудились в поисках дороги до места сбора. И тогда можно было надеяться, что пропавшие когда-нибудь объявятся, пусть и по прошествии дней, недель, месяцев и даже лет, ведь такое прежде случалось. Поэтому пропавшие словно оставались живыми, пока Сестра не приносила весть об обратном. Она чувствовала себя Призрачным Филином, расправляющим черные крылья скорби.