Да, племя Теплых Ключей, в отличие от других апачей, могло положиться на Лозен, которая чуяла приближение врагов, но люди все равно ощущали себя загнанными зверями. О больших кострах и увлекательных байках под открытым небом пришлось забыть. Лишь около двадцати индейцев сидело сейчас у небольшого костерка, разведенного в пещере. Лозен с трехлетним Уа-син-тоном на коленях расположилась между Бабушкой и Дочкой. Он слушала беседу мужчин, смежив веки и опершись подбородком на макушку малыша.
Их всех позвал Вызывающий Смех. Он знал, что веселье лучше всего прогоняет голод. Сегодня он надел свой любимый головной убор из шкуры скунса. Хвост ниспадал мужчине на плечи, а голова зверька чуть прикрывала лоб. На месте глаз Одинокая приделала к морде скунса два черных зернышка. Иногда Вызывающий Смех начинал говорить, едва шевеля губами, и ему удалось убедить детишек помладше, будто шкура скунса у него на голове умеет разговаривать.
— Бежал как-то своей дорогой Койот, — начал он рассказ со знакомых всем слов, и дети тут же навострили уши: байки о приключениях пройдохи Койота всегда вызывали у них смех. — И увидел вдруг высокую сухую сосну, вздымавшуюся под самое небо. На стволе сидела жирная Ящерица. Посмотрел Койот на Ящерицу и говорит: «Ух, какая ты аппетитная! А ну слезай живее, я тебя съем!» А Ящерица ему в ответ: «Погоди, дружище. Разве ты не видишь, что на нас вот-вот рухнет небо, а я держу эту сосну, которая его подпирает». — «Врешь ты все», — возмутился Койот, но, как ни прыгал, все равно не мог достать Ящерицу. «Да ты сам посмотри ввысь, и увидишь, что я говорю правду», — сказала ему Ящерица. Койот задрал голову и уставился на верхушку сосны, которая раскачивалась от ветра. В небе над деревом плыли облака, и у Койота закружилась голова. Ему показалось, что небо и впрямь вот-вот рухнет вниз. «Силы скоро оставят меня, и я более не смогу удерживать дерево, — посетовала Ящерица. — Подержи-ка его вместо меня, а я пока сбегаю за своими детьми, они нам помогут». Койот ухватился за сосну и сжал ее изо всех сил. Ящерица юркнула вниз и была такова. Койот простоял, вцепившись в дерево, всю ночь. За это время его припорошило снегом, а на носу выросли сосульки. К рассвету все тело у бедолаги так и ныло от усталости, и у него больше не было сил держать дерево. Койот отпустил сосну и стремглав кинулся к расселине в скалах, где и укрылся, ожидая, что небо вот-вот рухнет. Но этого, само собой, не случилось, и тогда Койот понял, что Ящерица его обманула. «Ах ты бестолочь! — принялся он костерить сам себя. — Когда же ты научишься уму-разуму?» Вздохнул он и побежал прочь, голодный, злой и замерзший. — Вызывающий Смех выдержал паузу и добавил: — На самом деле в этой истории шла речь о фруктах, цветах и прочих прекрасных вещах.
Вызывающий Смех начал рассказывать следующую байку о Койоте, следуя заведенной традиции, а Лозен погрузилась в тревожную полудрему. Она чувствовала себя Койотом, который, напрягая до боли все свои мышцы, удерживает небо. А у Викторио бремя еще тяжелее, ведь к нему каждый день приходят всё новые апачи с просьбами об убежище, еде и совете.
Мир настолько обезумел, что история о рушащемся на землю небе уже не казалась сказкой. Вот к примеру, как мог бесследно пропасть гигант Красные Рукава? А где его отряд, который два года назад отправился вместе с вождем держать совет в поселении старателей? Неужели все они погибли от рук бледнолицых? Может, Красные Рукава решил отправиться в Мексику навестить Длинношеего и по какой-то причине там задержался? Или вместе со своими людьми поехал воровать коней на юг, к широкой воде? Ведь в Северной Мексике уже почти не осталось лошадей: их угнали воины, силящиеся прокормить свои семьи.
Если же Красные Рукава и члены его отряда мертвы, значит, больше нельзя поминать их по именам. Их жены должны выйти замуж за других воинов, которые станут добывать семьям мясо. Но если пропавшие живы, о них пока можно говорить. Да, бывало, что в походах гибли воины, но кто-то всегда непременно возвращался.
На поиски пропавших то и дело снаряжались поисковые отряды. Однажды Викторио даже попытался выйти под белым флагом к синемундирникам, чтобы договориться о перемирии и спросить о Красных Рукавах, но солдаты, стоило Викторио показаться, открыли п© нему огонь.
Вопрос о том, куда подевался старый вождь со спутниками, мучил буквально всех. По поселениям ходили слухи о колдовстве. Подозрение стаей стервятников опустилось на стойбища и поля для игры в чанки. Люди стали сторониться друзей и родственников. Все приглядывались друг к другу, высматривая следы, оставленные черной магией. Многие обращались за помощью к Лозен, умоляя об оберегах от порчи.