Медвежьи зубы и когти до сих пор хранили следы его крови, а на опухшем лице Двоюродного Брата алели жутковатого вида раны. Впрочем, в битве с медведицей он добыл нечто куда более важное и ценное, чем ожерелье. Все индейцы знали: если убьешь медведя, то получишь его силу. Одна беда: медвежья сила — штука непредсказуемая, как и те, кто ею обладают. Одолевший в схватке медведя порой начинает вести себя как сумасшедший. Теперь, хоть люди и стали относиться к Двоюродному Брату с опасливым уважением, за глаза его начали называть Локо — Безумец.
Двое индейцев замерли возле низкорослых зарослей ивняка и кактусов. Локо приподнял пальцем покалеченное веко, которое не хотело открываться.
Нас преследуют двое бледнолицых, — сообщил Утренняя Звезда в сторону зарослей. — Но один из них черный.
— Черный? — переспросили из ивняка.
— Может, его в детстве передержали под солнцем, — назидательно заявил Локо. — Он чернее куска мяса, который твоя жена как-то уронила в огонь.
— Если тебе не нравится стряпня моей жены, почему ты вечно торопишься к нам, когда она зовет есть? — парировали из зарослей. — Преследователи далеко?
— Скоро мы до них сможем достать, — ответил Утренняя Звезда.
Заросли затряслись, зашумели, и оттуда вышли семнадцать человек, в том числе Тощий с Колченогим. Размахивая копьями и луками, мужчины принялись улюлюкать.
Преследователи, резко натянув поводья, остановились, подняв тучу пыли. Всадники решили спешиться, и в этот момент их лошади попятились, выгибая шеи. Нога чернокожего застряла в стремени, и он запрыгал, пытаясь ее высвободить, тогда как его скакун принялся кружиться и брыкаться. Оружие обоих преследователей запуталось в поводьях, которые они схватили, чтобы не дать лошадям убежать.
— Кажется, они собираются перестрелять друг друга, — заметил Локо.
— Бледнолицему, тому, что белого цвета, нужен еще один мул, чтобы везти на нем большое ружье, — добавил Колченогий.
— Они либо слишком смелые, либо слишком глупые, — усмехнулся Утренняя Звезда.
— Я бы сказал, что глупые, — отозвался Локо. — Все бледнолицые глупые.
— Кажется, их ружья заклинило.
Локо принялся скакать на месте и кричать:
— Остолопы бледнолицые! Да если вам понадобится почесать собственный зад, то вы и его не найдете!
— Бьюсь об заклад, вы доверху навалили дерьма в штаны! — подхватил Тощий. Он повернулся и задрал набедренную повязку, обнажив костлявые ягодицы.
Его примеру последовали остальные, продемонстрировав преследователям вереницу смуглых задниц. Индейцы хлопали себя по ним, выкрикивая оскорбления и насмешки.
Когда до преследователей наконец дошло, что оружие не стреляет, они принялись усмирять мечущихся лошадей. Первым оседлал коня чернокожий и подхватил ружье товарища, чтобы тот мог запрыгнуть в седло, не вставляя ногу в стремя. Как только спутники поскакали прочь, пригнувшись к шеям лошадей, Утренняя Звезда с друзьями выпустили им вслед тучу стрел с таким расчетом, чтобы те лишь чуть-чуть не достигли цели.
Когда облако пыли вновь поглотило всадников, индейцы без всякой спешки отправились собирать стрелы, после чего вернулись к маленькому табуну, который стараниями Утренней Звезды и Локо теперь увеличился на двух лошадей. Утренняя Звезда жестом приказал Крадущему Любовь подвести к нему одного из новых скакунов — невысокого длинноногого жеребца темно-буланой масти с хитрыми глазами и коротким туловищем. Конь то и дело беспокойно прядал крупными ушами. Утренняя Звезда решил назвать его Койотом.
Вскочив на жеребчика, Утренняя Звезда, весело смеясь, поехал за друзьями, и Крадущий Любовь последовал за ним.
ГЛАВА 4
ПАНДОРА В ЯЩИКЕ
Рафи, сидевший верхом на крепком чалом мерине, перекинул ногу через луку седла и взвел курок на старой винтовке системы Холла. Он внимательно смотрел на приближавшуюся группу мужчин. Они двигались на юг, скорее всего в сторону границы. Господи, спаси и сохрани бедных мексиканцев, которые попадутся им по дороге! Что же до индейцев, то пусть они себя спасают и сохраняют сами.
Рафи поднял взгляд к небесам, где теперь обретались души его родителей, погибших во время набега команчей в Западном Техасе, когда ему было пятнадцать. Коллинз возблагодарил Бога за то, что родился на свет блондином: да, команчи обожали русоволосые скальпы, но людей в отряде, что приближался к нему, подобный цвет шевелюры не привлекал. Однако на всякий случай Рафи положил палец на спусковой крючок, и прикосновение гладкого холодного изгиба к коже придавало парню уверенности.