Когда старики перебрались на новое место, они принялись обнимать детей и внуков, твердя: «Да будем мы живы, братья, чтобы встретиться снова» и «Я буду каждый день молить Дарителя Жизни, чтобы он сберег тебя». Затем они долго смотрели, как их родня гуськом спускается вниз по склону. Лозен покуда осталась со стариками — подсобить им обустроиться.
К вечеру не без помощи Лозен пещеру удалось превратить в уютное жилище. В дальнем ее углу девушка устроила еще один очаг — можно было не беспокоится, что разведенный в нем огонь увидят снаружи. Устало вздохнув, Бабушка улеглась в темноте рядом с Черепахой, поправив на подруге одеяло. Лозен уселась у выхода в пещеру, разглядывая скальные выступы и утесы, превращенные ветром, дождями и причудливой игрой лунного света и тени в сказочные призрачные фигуры. С самого раннего детства, с тех пор как Лозен едва научилась понимать человеческую речь, Бабушка с другими стариками учили ее именам этих утесов, объясняя, почему так назван каждый из них.
Старики негромко переговаривались друг с другом в пещере, покуда их не сморил сон. Постепенно, один за другим, голоса стихли. Рядом с утесом, почти на уровне глаз Лозен, промелькнула тень и раздалось знакомое совиное уханье. В страхе перед Призрачным Филином Лозен, попятившись, скрылась в пещере и залезла к Бабушке под одеяло.
— Ступай к остальным, — прошептала ей старуха. — Им нужен твой дар видения.
— Нагоню их завтра. Я заранее чувствую приближение врагов, так что могу отправиться в путь и днем, покуда остальные прячутся в Месте-Где-Вдовы-Перестали-Плакать.
— Ты знаешь, почему оно так зовется?
Лозен надолго задумалась над тем, какой ответ хочет получить Бабушка и на что пытается намекнуть.
— Из-за Дыр-в-Земле, — наконец произнесла девушка. Так называли прииски Санта-Риты. Именно туда бледнолицые с мексиканцами пригласили Красных Красок на пир, где убили и сняли скальп с мужа Бабушки и их дочери, матери Лозен. В Дырах-в-Земле Бабушка стала одной из тех вдов, которые перестали плакать по дороге обратно в Теплые Ключи.
Называя имена тех или иных мест, отождествляя их с событиями, которые там произошли, Бабушка будто бы перемещала Лозен во времени и пространстве. События, связанные с каждым из этих мест, напоминали о том, что в прошлом апачи уже знавали тяжелые времена. На Пире Смерти они пострадали от вероломства бледнолицых, которых считали своими друзьями. Да, ©ни потеряли близких и любимых, н© ведь выжили! Жизнь продолжалась.
— Люди снова станут собирать почки агавы, — произнесла Черепаха.
— Люди снова станут смотреть, как танцуют их дети, — подал кто-то голос во тьме пещеры.
— Кругом мир и покой, — раздался третий голос.
— Кругом одна лишь радость, — произнес четвертый.
Воцарилась тишина, но Лозен чувствовала, что настроение у людей в пещере изменилось, стало лучше. Благодаря Бабушке старики мысленно перенеслись в иные места, взглянули на них внутренним взором, и родной край напомнил им о необходимости быть стойкими, ведь время всегда лечит.
Лозен прижалась грудью к костистой спине Бабушки и, обхватив шивойе рукой, теснее придвинулась к ней. Ночью похолодало, а в пещере было влажно. Бабушка в последнее время так похудела, что мерзла сильнее обычного. Прижавшись щекой к ее волосам, Лозен закрыла глаза.
Перед отъездом Текучая Вода поделилась с Лозен тревожным предчувствием: супруга Викторио опасалась, что, когда они вернутся, Бабушки уже не будет в живых. Лозен озказы-валась в это верить. Когда она приедет за Бабушкой, та, как обычно, одарит внучку хитрой озорной улыбкой, прижмсз Лозен к груди и начнет рассказывать о том, что произошло в лагере во время ее отсутствия.
ГЛАВА 42
КОРМЛЕНИЕ КУСАЮЩЕЙ РУКИ
У сейбовой рощи Рафи с Цезарем спешились, чтобы размять ноги. Пока негр поил груженного поклажей мула, Рафи достал щенков из висевшей возле стремени корзины и пустил их поиграть в траве. К ним тут же подскочила Пачи, чтобы осмотреть, обнюхать и вылизать своих детей.
Рафи понимал: когда придет пора возвращаться, он будет очень скучать по щенкам, но что поделать, он ведь вез их в подарок названым племянникам Цезаря. Один предназначался Освобождающему, другой — Уа-син-тону, а третий — Лозен, если она, конечно, захочет завести собаку. Кроме того, Рафи связал крошечные носочки дочке Марии, но и этим не ограничился: Коллинз с Цезарем везли подарки и взрослым.