Стоило познакомиться с Кламом поближе, как Коллинз начал понимать, почему полицейские-апачи мирятся с наглецом. Клам при желании мог являть собой воплощенное обаяние. Его отличали честность, мужество и способность работать не покладая рук. Агент по делам индейцев мог вызывать как восхищение, так и ненависть, но при этом никого не оставлял равнодушным.
Рафи вспомнилась улыбка Джеронимо. Наверное, именно с таким выражением лица Калигула наслаждался зрелищем львов, пожирающих христиан. Перед мысленным взором предстал и Волчара на своей приземистой лошадке — величественный, словно римский кесарь.
«Господь тому свидетель, — подумалось Рафи, — апачи за долгие годы просто привыкли, что ими руководят надменные и заносчивые бледнолицые».
Главный плюс от поездки заключался в том, что Рафи свел знакомство с апачами из племени Белогорья, входившими в состав полицейской дружины. Рафи нравилось сидеть у их костров, делиться с ними табаком и слушать байки, посредством которых индейцы частенько подтрунивали друг над другом. Нынешним вечером они чинили мокасины, чистили новенькие винтовки «Спрингфилд» и делали патроны, заворачивая свинцовые пули и порох в квадратные кусочки бумаги.
Грезящий снял с огня заостренную палку с нанизанными на ней кусками шипящей оленины и протянул ее Рафи. Тот принялся дуть на мясо, чтобы оно быстрее остыло, но индейцы при виде этого неодобрительно заворчали.
— Будешь дуть на мясо — спугнешь оленя, когда пойдешь на охоту, — пояснил Грезящий.
Дожидаясь, когда мясо остынет, Рафи решился задать вопрос, который мучил его всю дорогу:
— А почему одного из ваших зовут Расплющенным Членом?
Грезящий пожал плечами — жест, который он перенял у белых за годы странствий.
— Не знаю. Просто имя такое.
Разговор потек дальше — речь шла в основном о бедах, которые приносили всем Джеронимо, Волчара и чирикауа-отщепенцы. Малыш заявил, что вожди сманивают молодежь в набеги, из-за чего страдают дети и старики.
Итог подвел Большеротый, высказав общее мнение об отступниках:
— Мы с ними покончим. Переловим и посадим под замок.
— Мба цозе индээ цоконэн, — добавил Смертельный Выстрел. — Эти чирикауа просто койоты.
Рафи уже собирался идти спать, когда Смертельный Выстрел начал рассказывать историю:
— Говорят, что как-то раз, давным-давно, Койот в прерии увидел, как девушки сидят кружком и играют в одну игру.
Расплющенный Член тут же встал и зашагал прочь от костра, а Рафи навострил уши. Он уже давно понял, что байки апачей сродни басням или притчам и суть каждой из них — преподать слушателям важный урок. Рафи уже достаточно хорошо освоил наречие апачей, чтобы ухватить общий смысл байки, но при этом понимал, что большую часть подтекста он не уловит, равно как тайной останутся для него и верования, скрытые за каждым рассказом.
Расплющенный Член ушел на редкость поспешно, и это навело Рафи на мысль о том, что в байке содержится намек, объясняющий происхождение прозвища апача. Коллинз также догадался, что Смертельный Выстрел слышал вопрос, заданный Грезящему, и просто ждал возможности дать на него ответ. Конечно же, всякий мог рассчитывать, что апачи немедленно ответят на заданный вопрос, причем ответят внятно, однако, как правило, задав вопрос, стоило запастись терпением. Апачи чем-то напоминали юлыю что изобретенный телеграф, передающий сообщения, зашифрованные в серию точек и тире. Чтобы их прочесть, следовало знать шифр.
Смертельный Выстрел поведал, как Койоз уговорил Суслика вырыть туннель к тому месту, на котором сидела самая красивая девушка, чтобы подобраться к ней снизу и вставить в нее член. Почувствовав прикосновение члена, красотка взяла валун и ударила им по члену со словами: «Лучше развратничай с этим камнем». Апачи отчего-то считали эту историю уморительно смешной.
Рафи задумался, на что намекал рассказчик своей байкой. Может, Расплющенный Член попытался овладеть некой женщиной и в итоге пострадал? Что ж, если это правда, получается, бедолага мучается до сих пор.
Рафи усмехнулся, вспомнив апачское прозвище Клама — Мягкая Висячая Шляпа. Пожалуй, Джону повезло, что ему не дали кличку Мягкий Висячий Член.