Рафи положил палец на спусковой крючок, осязая кожей его прохладный металлический изгиб. Сделал глубокий вдох. Прочитал себе краткую, но при этом пылкую лекцию о святости долга. Нельзя играть за зайцев, если сам в команде гончих!
А потом, так и не выстрелив, Рафи опустил карабин.
ГЛАВА 56
«МЫ БЕГАЕМ, КАК ЯЩЕРИЦЫ»
Матери и бабки ехали верхом, повесив люльки на луки седел. Детишки постарше сидели позади и спали, свесив ручки и прижавшись щеками к спинам матерей. Чтобы они не свалились, женщины привязывали детей к себе. Позади Глазастой посапывал ее пятилетний внучатый племянник Торрес, а его малышка-сестра покачивалась рядом в колыбели. Глазастая и Лозен без конца ездили вдоль колонны уставших путников — они выискивали задремавших женщин и будили их, чтобы те случайно не вывалились из седла, утянув с собой детей.
На протяжении многих месяцев Викторио и Колченогому удавалось ускользать от солдат, но практически всякий раз апачи находились на волоске от гибели. Да, они выходили из стычек с синемундирниками победителями, но отряд нес потери. Прежняя, пусть и беспокойная жизнь теперь казалась Лозен идиллией. В былые времена они все были вместе, а сейчас людей мучила разлука с самыми юными и самыми пожилыми членами племени — они по-прежнему находились в Сан-Карлосе. Вызволить оттуда родичей так и не удалось, и ощущение утраты никогда не покидало тех, кто еще оставался на свободе.
Из поколения в поколение народ строил себе жилища под сенью сейб на берегу речки в Теплых Ключах. Теперь апачи никогда не вставали лагерем у воды, избегая лесов и согретых солнцем долин. Им приходилось разводить крошечные костерки в высокогорье, среди валунов. По ночам огонь вообще не зажигали, сколь бы ни была лютой стужа. Люди стелили себе изорванные одеяла либо под открытым небом, либо на каменных полах пещер. Лозен вспоминала, как когда-то зимними ночами все собирались у огромного костра и до восхода солнца слушали байки. Теперь истории о тех временах казались сказочной небывальщиной, столь же неправдоподобной, как и рассказы про Гигантское Чудище, Дитя Воды и Женщину, Окрашенную Белым.
Команчи из их отряда предлагали бежать на восток — в их край. Оттуда можно было свернуть на юг в Мексику, что гораздо проще, чем пробиваться через заставы синемундирников, перекрывших все дороги и тропы. Однако земли, лежащие на востоке, были еще безжизненнее, и отыскать там укрытие представлялось делом куда более сложным, чем тут. Кроме того, у племени в тех краях не было схронов с припасами. И все-таки Викторио согласился попробовать отступить именно туда.
Прежде чем отправиться в путь, женщины срезали со своих одежд оловянные украшения, чтобы их звяканье не привлекло внимания синемундирников. Людей мучили голод, жажда и усталость, но все же апачи были живы и на свободе. Никто не жаловался, хотя все понимали: надо скорее отыскать воду, иначе начнется падеж лошадей.
Молодые воины доложили, что заметили неподалеку следопытов синемундирников, хотя сами солдаты, скорее всего, отстали от колонны на много километров. Близлежащий ручей протекал по открытой местности, и отряд апачей не рискнул там оставаться, предпочтя зайти выше в горы и напоить лошадей у его истока.
Тропа, что вела наверх, сделалась такой узкой, что всем пришлось спешиться. Викторио прошелся вдоль колонны, лично убедившись, что каждый маленький ребенок крепко привязан к матери. Затем они с Лозен двинулись впереди процессии, а мужчины вели лошадей в хвосте. Лозен оглянулась и увидела детей и матерей с громоздкими люльками и кувшинами воды. Кое-где в тропе имелись провалы и расселины, которые предстояло перепрыгнуть. Если кто-то сорвется, спасти бедолагу не удастся.
Когда все добрались до вершины, Лозен легла на живот и подползла к краю. Перегнувшись через него, она, цепляясь за трещины и выступы, спустилась к тому месту, где из скалы брал начало ручей. Она всегда слыла сильной, но за год сражений и лишений стала еще крепче. На Скорость ей тоже не приходилось жаловаться: теперь бегом поднимаясь и© склону, ©на запросто могла нагнать оленя и при этом особ© не запыхаться.
Дожидаясь, когда женщины начнут передавать ей кувшины, Лозен устремила взгляд себе под ноги. Внезапно из неприметной щелки между камнями выскользнула крошечная ящерка. Благодаря чешуйчатой коже она практически полностью сливалась со скалой. Прошмыгнув между двух валунов, ящерка скрылась из виду. Колченогий любил повторять, что сейчас апачи стали совсем как ящерицы: снуют и прячутся среди камней. Лозен напомнила ему, что в легенде Ящерице хватило ума, чтобы спасти себе жизнь, убедив Койота, будто на них вот-вот рухнет небо. А еще в самом начале существования мира Ящерица помогла Дитяте Воды одолеть Гигантских Чудищ. Ящерицу не страшили ни ливни, ни засуха, ни холод, ни жара. В схожести с этими юркими созданиями не было ничего плохого.