— Да будем мы живы, чтобы встретиться снова, — промолвил Рафи.
— Да будем мы живы, чтобы встретиться снова.
Рафи смотрел вслед Лозен, которая шла на юг. Патронташ съехал на ее изящные бедра. За спиной покачивались свернутое в рулон одеяло, начищенная винтовка «Спрингфилд», лук с колчаном стрел и заплечный мешок с припасами.
Она собиралась отыскать соплеменников. Ее путь лежал в Мексику — путь протяженностью почти пять сотен километров по землям, являвшим собой сущее подобие ада.
«Мы уже умерли. Мы стали призраками», — так она сказала.
— Да будем мы живы, чтобы встретиться снова, Бабушка, — прошептал Рафи.
ГЛАВА 60
ПОВЕРИТЬ — ЗНАЧИТ УВИДЕТЬ
Лозен знала, что наверняка кто-то выжил. Не могли все ее соплеменники погибнуть! Когда к ней на тропе явился призрак брата, он велел беречь «остальных». Викторио не стал бы просить ее позаботиться о призраках и костях. Однако по мере того, как Лозен посещала одно место сбора за другим, в ее сердце постепенно начал закрадываться страх, что она осталась совсем одна.
Ее терзали подозрения, что самые страшные опасения могут оказаться правдой. Душу сковал леденящий ужас. Лозен слезла с украденной мексиканской лошадки и повела ее в поводу по ивовой роще, где племя иногда вставало лагерем. Судя по всему, это место давно никто не посещал. Поводья задрожали у женщины в руках.
— Бабушка!
Она резко развернулась и вскинула карабин, прицелившись в силуэт, появившийся на вершине невысокого гребня. Лозен проследила взглядом за человеком, который заскользил вниз по крутому склону, увлекая за собой поток мелких камней, и узнала Кайтенная. Когда он оказался внизу, Лозен подбежала к нему и заключила в объятия.
— Энжу, — промолвил он, — хорошо.
«Да, — подумалось Лозен, — очень хорошо».
Кайтеннай сообщил, что пришел сюда искать выживших. Когда они с Лозен присели у реки, воин поведал ей о резне в Трес-Кастильос. Он не мог поминать в разговоре имена погибших, но женщина и без этого знала, о ком идет речь.
— Когда напали бледнолицые, меня не было в лагере: я отправился с воинами добывать патроны. Мы их украли немало, но когда вернулись, уже было поздно. Когда мы потом отыскали нантана Колченогого, он попросил меня взять с собой нескольких человек и позаботиться о погибших.
— Так Колченогий жив?
Кайтеннай улыбнулся по-мальчишески, совсем как в детстве, — словно на зеркальце упал солнечный лучик.
— Да кто сумеет убить старика?
— Многие выжили?
Кайтеннай принялся перечислять, и улыбка исчезла с его лица.
— Мы нашли почти семьдесят тел. Пропели над ними заговоры. Мексиканцы убили всех мальчиков старше девяти лет. С большинства сняли скальпы. Много трупов сожгли.
— А мой брат?
— Вокруг него лежали кучи врагов. Он вонзил себе нож в сердце. Рядом не было расселин для погребения, так что мы просто засыпали его тело грудой камней.
— И что собирается делать Колченогий?
— Мстить. — На лицо Кайтенная снова вернулась улыбка. — Он отправил вестников на север с просьбой присоединиться к нему. — Воин замолчал. Всю свою жизнь он обитал в стойбище Глазастой и слушал, как они с мужем добродушно подшучивают друг над другом. В их доме всегда царили радушие и веселье, словно ароматный дым от готовящейся снеди. Глазастая была ему как родная мать. — Первая жена Колченогого не вернулась, — промолвил он. — Думаем, они с племянницей попали в плен.
И Лозен, и Кайтеннай знали, что это означает. Мексиканцы считали старух бесполезными. Кому нужны такие рабыни? Поэтому их обычно убивали.
Возраст не знает пощады. Колченогого мучил артрит, и воин уже не мог без посторонней помощи взобраться на коня, но, оказавшись в седле, был способен скакать без остановки дни напролет. Никто из бледнолицых не смел вставать у него на пути.
Старый шаман больше никогда не поминал свою первую жену по имени. Колченогий демонстрировал скорбь иным образом. Они с Лозен провели обряд над ружьями, чтобы те не давали осечки. Они пропели заклятия, делающие воинов неуязвимыми для пуль. Они прочитали заговоры над патронами, которые добыл Кайтеннай.
Лозен присоединилась к отряду Колченогого, состоявшему из сорока воинов и сотни женщин, детей и стариков. Она сражалась с ними плечом к плечу, когда отряд принялся наводить ужас на южную часть Нью-Мексико. Но Колченогий не просто мстил: раз за разом он доказывал, что ни мексиканцам, ни американцам не смирить боевой дух апачей. «Если вы поверите, что вам всё под силу, — говорил он своим воинам, — так оно и будет на самом деле».