Он представить не мог, каково это — ехать по Мексике, когда тебя не пытаются убить местные солдаты. Кроме того, он хорошо знал, через какой край лежит их путь и как тяжело там будет отыскать Джеронимо и его людей. Земли Сьерра-Мадрес могли вместить в себя все горы Аризоны, вместе взятые.
Солдаты и следопыты ехали по раскаленной, дышащей жаром долине Сан-Бернандино. Они миновали устье каньона Гваделупе и речушку, по которой проходила граница. Тут члены отряда натянули поводья и остановили коней.
— Слушайте меня, ребята! — Генерал Крук встал в стременах. — Теперь нам не на кого положиться, кроме нас самих. Если повезет и мы добьемся своего, то, скорее всего, нам удастся решить проблему апачей.
— А если не повезет, господин генерал? — спросил Рафи.
— В этом случае политиканы сожрут меня со всеми потрохами.
Крук тронул поводья и двинулся со своей маленькой армией в Мексику. Суровый край проглотил отряд, будто его никогда и не было.
— Американцы не пересекают границу, — заметил Кай-теннай.
— А эти пересекают, — возразила Лозен.
В обществе Колченогого, Джеронимо и сорока воинов они наблюдали с горного гребня за армией апачей-следопытов, которая входила в их лагерь. Женщины чирикауа вывесили белые флаги, чтобы в них не стреляли, и Кайтеннай с воинами ограничились тем, что осыпали следопытов проклятиями и оскорблениями. Те тоже не остались в долгу.
Сами солдаты встали ниже по течению у излучины реки Ба-виспе. Лозен с остальными воинами, сменяя друг друга, вели с высоких скал наблюдение за синемундирниками. Через несколько дней их терпение оказалось вознаграждено: за ними явился сам Загорелый Волк.
Когда Крук отправился на муле через заросли высокой травы, держа наготове винтовку, чтобы подстрелить куропатку, его ожидал сюрприз. Вместо куропатки из травы поднялся Джеронимо вместе со своими воинами. Охотник превратился в добычу. Однако Крук, даже если почувствовал страх, ничем его не выдал.
— Давайте убьем его, — предложил Весельчак.
— Нет. — Джеронимо забрал у генерала ружье и бечевку с нанизанными на нее куропатками, которых Крук уже успел добыть. — У нас патроны на исходе. Сейчас нельзя рисковать и вступать в бой. — Он повернулся к Лозен: — Бабушка, ступай в лагерь синемундирников и передай им: я хочу, чтобы рыжеволосый койот по прозванию Кривой растолковал смысл моих слов Загорелому Волку.
Лозен сняла повязку, обхватывавшую голову, и волосы рассыпались по плечам. Втерев в лицо грязь, шаманка обернула вокруг талии одеяло, чтобы синемундирники не увидели на ней набедренной повязки вместо юбки. Когда Лозен, шаркая ногами, вошла в лагерь, солдаты не обратили на нее внимания. Увидев Рафи, она даже не подала виду, что узнала его, и он последовал ее примеру. Коллинз не назвал ее по имени, ведь солдатам доводилось слышать о Лозен. А сейчас в их глазах она была всего лишь очередной чумазой индианкой, явившейся побираться.
Лозен рыскала по лагерю, пока не отыскала Микки Фри. Парень ни у кого не пользовался любовью и доверием, зато бегло говорил и на наречии апачей, и на испанском, хоть и путался в испанской грамматике. Что же касается английского языка, то из него он помнил немного: как ругаться и как выпрашивать курево и виски.
После долгих споров генерал Крук убедил Джеронимо и его людей явиться к нему в лагерь на переговоры. Когда индейцы-отступники въехали на бивуак вместе с генералом, Крук держался так, словно угодил в плен к апачам намеренно.
В бесконечных переговорах прошло еще несколько дней. Наконец Крук уговорил Джеронимо перебраться со всеми своими последователями в резервацию при форте Апачи, расположенную в семидесяти километрах от Сан-Карлоса. Две сотни следопытов Крука расхаживали с довольным видом. Во-первых, они хорошо показали себя перед Загорелым Волком, а во-вторых, выиграли в карты у чирикауа все, что у тех имелось с собой.
В форт вместе с Круком отправились пятьдесят два воина в сопровождении двухсот семидесяти трех женщин и детей. Все они по большей части шли пешком. Чтобы укрыться от палящего солнца, женщины прикрывались срезанными с сейбы ветками. Сам Джеронимо предпочел остаться.
Он заявил, что соплеменники в страхе перед солдатами разбежались и теперь ему требуется время, чтобы их собрать. Однако свой истинный план Джеронимо не раскрыл. Лозен ему кое-что предложила, и Джеронимо в кои-то веки прислушался к ней. Правда, на осуществление задуманного требовалось время.