Для отдыха он выбрал неправильное место — слишком близко к деревне Красных Рукавов. Лозен опустила кувшин на землю. Присев рядом с парнем на корточки, она ощутила запах виски. Отведя в сторону край его грязного шерстяного сюртука, она взялась за торчащую рукоятку пистолета, вытянула его у парня из-за ремня и сунула себе за пояс. Затем она вытащила у бледнолицего из ножен огромный нож и приладила рядом с пистолетом.
Дальше Лозен расстегнула металлическую застежку на патронташе и стала прикидывать, как снять его с талии парня. Не придумав ничего дельного, она схватилась руками за патронташ, уперлась ногой в лежащего бледнолицего и резко рванула. Патронташ оказался у нее в руках, а подмастерье кузнеца перекатился несколько раз по земле. Он недовольно заворчал и перестал храпеть, но при этом не проснулся.
Лозен перекинула патронташ через плечо, подхватила кувшин и неспешно направилась дальше. Подойдя к реке, она положила кувшин на камни, повернув его горлом против течения. Пока сосуд наполнялся, она развязала небольшой кожаный мешочек, висевший на патронташе. Внутри лежали камешки с какими-то желтыми вкраплениями. Лозен высыпала содержимое мешочка в реку.
Девушка проводила взглядом камешки, которые подхватило и понесло прочь течение. Они поблескивали, словно светлячки.
ГЛАВА 8
ВАШИНГТОН ГОВОРИТ
Пока Тощий дожидался своей очереди сыграть в чанки, он шептал заговор:
Ветер опрокинет твой обруч,
А мой никогда не упадет.
Сегодня меня ждет удача,
Она будет со мной всегда.
Духи гор, именовавшиеся Гаан, научили предков Тощего играть в чанки, растолковав священный смысл игры. Ни одной из женщин не дозволялось даже близко подойти к полю, на котором мужчины с утра до вечера состязались в чанки. Тот факт, что игру ниспослали им высшие силы, ничуть не мешал мужчинам смеяться и шутить. Пока Тощий бормотал слова заговора, кое-кто из индейцев посмеивался над тем, что он все время на ногах и не может сесть.
После торжественных переговоров с бледнолицыми искушение увести лошадей и екот у старателей Санта-Риты стало необоримым. Тощий, Утренняя Звезда, Локо и еще тридцать человек угнали полсотни коров, Волосатая Нога, Джон Кре-мони и двадцать солдат бросились в погоню.
Тощий, будучи уверен, что с такого расстояния его не достать из ружья, встал к преследователям спиной, задрал набедренную повязку и, желая позлить солдат, стал хлопать себя по заду. Кремони вручил Волосатой Ноге свою новую винтовку, и его выстрел вспахал на ягодице Тощего длинную борозду. Индейцы и солдаты разом бросили стрелять: они хохотали, как койоты, пока Тощий мчался вверх по склону горы, прижимая ладони к ране. Что еще хуже, солдатам удалось отбить весь скот.
Красные Рукава держал стоймя на ладони длинный шест, придерживая его другой рукой, чтобы не упал. Тем же самым был занят и Локо. Они ждали, когда Колченогий докатит ивовый обруч до просвета в полосе сена, сваленного на северной оконечности игрового поля. Взмахнув рукой, Колченогий выпустил обруч из пальцев. Тот покатился по сосновым иголкам, специально насыпанным для того, чтобы поверхность была скользкой. Локо и Красные Рукава опустили шесты и бросились в погоню за обручем. Когда тот вошел в просвет в груде сена, они швырнули шесты так, чтобы они оказались под обручем в тот момент, когда он упадет. Затем все собрались вокруг лежавших на земле шестов с обручем и Колченогий приступил к подсчету очков, что было делом на редкость мудреным и сложным.
— Вон опять твой конь, — сказал Зевающий.
Утренняя Звезда повернулся и увидел, как к нему легким галопом приближается его скакун. Саврасый жеребец смотрел на хозяина невинным взглядом, будто желая сказать: «Чего удивляешься? Ты же сам меня позвал!»
— Опять мальчишки от дел отлынивают, — проворчал Зевающий. — Дуются в карты дни напролет вместо того, чтобы за лошадьми следить, вот они и убегают.
— Койот запросто обрывает привязь, — отозвался Утренняя Звезда, — Сестра своими глазами видела. А если его стреножить, он перегрызает веревки.
— Не зря ты его Койотом прозвал, — кивнул Колченогий. — Характер у него точно такой же. Вчера приперся в лагерь к моей жене и сожрал лепешки, которые она напекла.
У коня, которого Утренняя Звезда увел у двух друзей Волосатой Ноги, были жуликоватые, проказливые глаза и острая изящная морда. Его копыта выглядели слишком большими на фоне длинных гибких ног, из-за чего Койот двигался неуклюжей шаркающей походкой. Но когда он пускался в галоп, словно летя над землей, все менялось. Окрасом он тоже напоминал койота: сам желтоватый, а грива с хвостом, равно как и полоса вдоль спины, темно-коричневого цвета. Как и братец Койот, конь обожал женский пол, и ни одна кобыла не оставляла его равнодушным. Судя по поведению. Койот слушался Утреннюю Звезду исключительно потому, что это его забавляло.