Колченогий объявил, что Локо выиграл, и Красные Рукава, стянув с себя синий мундир, отдал его победителю. Вождь до этого уже успел проиграть последние две пуговицы, так что Локо при всем желании не мог застегнуть форму, и она свободно болталась на нем, частично прикрывая полами набедренную повязку. Поскольку несколько дней назад бледнолицые осыпали подарками воинов Красных Красок, новые одеяла и отрезы ситца, зеркала, ножи и рубахи то и дело меняли хозяев, переходя от проигравших к выигравшим в чанки. От некогда роскошного парадного мундира у Красных Рукавов теперь остался лишь эполет с золотой бахромой, болтающийся сзади на поясе.
Красные Рукава снова взял в руки шест, рассчитывая отыграться; но Зевающий встал на цыпочки, чтобы дотянуться до уха вождя, и что-то зашептал. Красные Рукава посмотрел на солнце, садящееся за вершину горы на западе, затем кинул преисполненный печали взгляд на мундир, рукава которого в этот момент закатывал Локо — иначе обшлага закрывали ему кончики пальцев.
Вождь тяжел© вздохнул. Зевающий говорил дело. Сегодня вечером на совете надо обсудить набег на Сонору, чтобы отомстить за убийство женщин и детей под Ханосом. К тому моменту, когда апачи покончат с трапезой, которую сейчас готовили жены Красных Рукавов, и рассядутся у костра, уже наступит поздний вечер.
Все знали, что Зевающий ждет не дождется, когда наступит время мести. Красные Рукава отправил его к союзникам с приглашением принять участие в совете. Позвали даже тех, кто не был членом племени Красных Красок. Зевающий пересек новую воображаемую линию, которую прочертили белые между землей апачей и Мексикой, и забрался высоко в горы, где жило племя Длинношеего. Потом он съездил к племени Чейса, что жило среди скал и призрачных утесов-колонн на западной стороне перевала Сомнений. Он навестил народ Тощего в Теплых Ключах. И куца бы Зевающий ни приезжал, он говорил лишь о мести.
Он женился на Алопэ в семнадцать — раньше, чем обзаводилось семьей подавляющее большинство. Он любил супругу и трех малюток-дочерей со всей горячностью юности. От резни под Ханосом больше всего пострадал именно он, и Красные Рукава решил, что именно Зевающий возглавит набег: благодаря неукротимой жажде мести он станет превосходным командиром. Эта жажда с лихвой перекрывала и его молодость, и неопытность, и нехватку мудрости, отличающей настоящего лидера. Правда, теперь вождю осталось убедить других воинов согласиться с его решением, но за тридцать лет, что Красные Рукава возглавлял племя, его приказы оспаривались редко: хватило бы пальцев одной руки, чтобы их перечесть, да и те не все оказались бы загнутыми.
Сперва Чейс должен был воскурить табак, по очереди повернувшись на все четыре священные стороны света — именно ему Красные Рукава оказал честь начать совет. Чейс потер кисет, зажав его между пальцами в знак того, что он пуст, и повернулся к своему младшему брату Койюндадо, сидевшему среди воинов чуть в стороне от него. По-испански его имя означало «привязанный к ярму», но индейцы, именуя подобным образом брата Чейса, имели в виду самого быка.
И Чейс, и его брат выделялись недюжинной физической силой, однако она у них была очень разной. Чейса отличала гибкость; его мощь казалась столь естественной, что практически не ощущалась. Чейс напоминал дуб, готовый выдержать любые удары жизни. Койюндадо был коренастым и более приземистым, чем старший брат. Над ответом на любой вопрос Бык размышлял дольше других, отчего прослыл тугодумом. И все же Чейс прислушивался к советам Койюндадо и редко куда-нибудь ходил без него.
Бык сунул пальцы в отворот мокасина и достал припрятанный там мешочек. Прежде чем открыть его, он ощупал содержимое. Изумление и досада промелькнули у него в глазах, исчезнув так быстро, что их заметили лишь те, кто хорошо знал Койюндадо. Выражение лица Чейса, внимательно следившего за братом, продолжало оставаться бесстрастным.
Все остальные терпеливо ждали. Бык обхватил мешочек толстыми пальцами, желая прикрыть странную угловатую выпуклость, явно не имеющую никакого отношения к табаку, после чего сунул в кисет другую руку. Пошевелив ею, он извлек щепоть табака. Убрав мешочек обратно в отворот мокасина, Бык насыпал табак на лист сумаха и свернул самокрутку.