— Может, они тебе заодно пообещали, что сделают неуязвимыми от пуль всех нас? — спросил Колченогий так тихо, что Зевающий не услышал, зато сидевшие рядом с Колченогим чуть заметно усмехнулись.
Пока Зевающий говорил, Утренняя Звезда думал о своем. Он размышлял о невидимой линии, что прошла через горы, пустыни и реки, — линии, которую теперь мексиканцы не имели права пересекать. Что ж, это прекрасно. Значит, если перебраться за нее, спасаясь от погони, мексиканские уланы тебя не достанут.
Но можно ли доверять американцам? Утренняя Звезда считал, что этого лучше не делать. Американцы забрали себе много земли, которую мексиканцы считали своей. Если американцы проделали такое с мексиканцами, что им помешает отнять землю и у них, у индейцев?
Поначалу апачи считали, что бледнолицые с их веревками и шестами забавляются игрой вроде чанки, только для этой игры требуется поле размером во всю землю, принадлежащую индейцам. Когда люди узнали, зачем бледнолицым шесты, цепи и трубы-дальноглядки, то чуть животы не надорвали от смеха у костра. Бледнолицые решили, что им под силу измерить горы, пустыни и реки, подобно тому как женщина измеряет оленью шкуру, прикидывая, удастся ли выкроить рубашку или мокасины.
Утренняя Звезда не смеялся. Он помнил, как они с сестрой наблюдали с вершины горного гребня за ротой мексиканских солдат, ехавшей через долину. Всадники остановилась у переправы через реку, посовещались и, развернув лошадей, отправились восвояси. Утренняя Звезда объяснил Лозен, что по реке проходит граница.
— Как они сумели наколдовать стену из воздуха? — изумилась девушка.
— Они просто писают на границу — совсем как братец Волк, когда он метит свою территорию, — со всей серьезностью ответил Утренняя Звезда, поглядев на сестру. — Когда мексиканцы подъезжают поближе, то чувствуют запах мочи и тут же разворачиваются.
Сестра захохотала, а смеялась она громко и заразительно.
Лозен. Что делать с девочкой, ребенком, который вырос? Сейчас она должна бы помогать Текучей Воде и ее сестре Ветке Кукурузы готовиться к обряду, после которого будет считаться взрослой женщиной. Вместо этого Лозен проводит время с мальчиками и упрашивает взять ее в набег за лошадьми, хотя бы на правах ученицы.
После обряда Женщины, Окрашенной Белым, его сестренка, будь на то ее воля, уже сможет выйти замуж. Она станет проводить время в обществе женщин, рожать и растить детей, присматривать за внуками и внучками, когда ее дочери отправятся в набег с мужьями. По идее, эти мысли должны были вселять в Утреннюю Звезду радость, но он ее не чувствовал. Лозен обладала колдовской властью над лошадьми, видела то, что было сокрыто от других… Кто знает, какими еще талантами она обладает? Утренняя Звезда не мог избавиться от ощущения, что у духов есть свои планы на Лозен.
ГЛАВА 9
«СОЛНЦЕ ГРОХОЧЕТ В НЕЙ…»
Лозен слышала пение Бабушки еще до рождения. Брат говорил, что голоса матери и Бабушки очень похожи. Лозен ощущала острое сожаление, что, в отличие от брата, совсем не знала матери. Когда Забирающие Скальпы напали на ее племя во время Смертельного Пира, Утренняя Звезда схватил колыбельку с Сестрой и бросился наутек. Спасти мать он не мог.
Когда Бабушка пела, Лозен закрывала глаза и старалась представить, что слышит голос мамы. Когда девушка была помладше, то просыпалась каждое утро от песни Бабушки, приветствующей новый день и Юсэна, Дарителя Жизни. Ворочаясь в постели, Лозен чувствовала исходящее от одеял тепло, оставшееся от Бабушки, спавшей рядом с ней.
Шли годы, Лозен становилась выше, а Бабушка словно, наоборот, уменьшалась в размерах. Теперь Лозен, опустив взгляд, могла видеть седые пряди в волосах Бабушки. Та смеялась и уверяла, что от дождя и солнца съежилась, как отрез мексиканской хлопковой ткани.
Время покрыло щеки Бабушки сетью морщин. Скулы сделались острее, а глаза запали. Редкие седые брови выгнулись коньками крыш, придавая Бабушке вид озадаченной совы. Таких огромных ушей и добрых глаз Лозен не встречала больше ни у кого. Верхние веки старухи отяжелели, под глазами набрякли мешки, но когда она улыбалась, ее лицо освещалось лукавым весельем. На покрытой морщинами шее висело больше трех десятков ожерелий и стеклянных бус. Из ушей, напоминающих древесные грибы, свисали серьги из синего камня.
Бабушка была ди-йин — шаманкой. Женщины с печальными глазами приходили к ней, чтобы она пропела заговор от болезни или совершила приворот гулящего мужа. Некоторые приходили с улыбками, поглаживая тугие животы, и просили прошептать заговоры на благополучное разрешение от бремени и крепкое здоровье малыша. Такие визиты Бабушка любила больше всего.