Приближался вечер, и Утренняя Звезда стал облачаться для праздника. Текучая Вода достала его лучшие мокасины и набедренную повязку, шлем, украшенный индюшачьими и орлиными перьями, и пояс-патронташ, который Лозен забрала у пьяного бледнолицего и подарила брату. Прежний владелец теперь не узнал бы свою вещь: Лозен втерла в патронташ пыльцу, отчего он приобрел золотистый оттенок. По краям девушка украсила его бусинками, раковинами каури и кусочками зеленого стекла бледнолицых.
Текучая Вода достала украшенный вышивкой и бусами парфлеш, но не открыла его. Внутри Утренняя Звезда хранил мешочки с пыльцой, боевые амулеты и иззэ-клот — лечебный шнур.
Лечебные шнуры надевали либо вступая на тропу войны, либо перед Танцем Ярости, который и собирались плясать сегодня вечером. Только шаман, обладающий недюжинной силой, мог сплести шнур с мощной защитой от врагов. Колченогий сделал его для Утренней Звезды из четырех сыромятных ремешков, которые сам же и раскрасил, каждый в свой цвет: красный, желтый, черный и белый. К шнуру шаман приделал бусинки, коготь орленка, священный синий камень и кусочки дерева, в которое ударила молния. Каждый из этих предметов обладал особой силой. Синий камень помогал оружию воина бить точно в цель. Кусочки дерева оберегали от молнии. Все остальное защищало от пуль и не давало заблудиться. Сейчас Утренняя Звезда с благоговением достал шнур из парфлеша, прошептал молитву и надел иззэ-клот через голову, чтобы тот шел от правого плеча к левому бедру. На шнуре он закрепил мешочки с пыльцой.
Затем Утренняя Звезда сел, скрестив ноги, на шкуры, устилающие пол его жилища. Текучая Вода встала за ним на колени и принялась расчесывать ему шевелюру. Волосы были такие длинные, что ей пришлось делать это поэтапно, начав с кончиков.
— Может, тебе удастся найти в Мексике женщину, — тихо произнесла Текучая Вода, — которая будет трудиться не покладая рук и ублажать тебя.
От прикосновений рук жены к его волосам и шее по телу Утренней Звезды побежали мурашки. Они не делили с супругой ложе с того самого момента, как у нее под юбкой стал заметен выступающий живот, в котором пребывала Дочь. И они не смогут делить ложе еще несколько лет, пока жена не перестанет кормить Дочь грудью.
Соитие приводило к беременности, с наступлением которой пропадало молоко, которым питался предыдущий ребенок. Кроме того, забота о двух малышах наряду с готовкой, дублением шкур, сбором урожая, изготовлением корзин и горшков, шитьем и заготовкой припасов на зиму накладывала неоправданно тяжкое бремя на мать. Индейцы презирали всякого мужчину, который зачинал следующего ребенка сразу же за предыдущим, но не осуждали его, если он брал себе вторую жену или спал с рабыней-мексиканкой.
— Если б я могла, я бы поехала с тобой, — промолвила Текучая Вода.
Сгущающаяся тьма будто бы отделила их от остального мира. Они никогда не разлучались дольше чем на семь-восемь дней. Это был первый военный поход со времени их женитьбы. Текучая Вода волновалась за мужа, хотя никогда бы в этом не призналась. Он был сильнее и красивее всех остальных мужчин, которых она знала, но этим дело не ограничивалось. Утренняя Звезда обладал некой колдовской силой, притягивающей к нему людей: его обожали и верили ему. Наверное, благодаря этой силе Текучая Вода любила мужа больше жизни.
Утренняя Звезда подхватил на руки Дочь, лежавшую в гнездышке из заячьих шкур.
— Я поговорил с Сестрой, — сказал он. — Она знает, что должна помогать тебе и делать все, что ты скажешь.
— Близится время обряда.
Утренняя Звезда знал, что обряд Женщины, Окрашенной Белым, который ждал ее сестру, повлияет на отношение соплеменников к его семье. Текучая Вода очень беспокоилась. Необходимо сделать все так, как полагается, и не скупиться, а наоборот — проявить щедрость.
— Я вернусь с лошадьми. Их мы обменяем на все необходимое. Помнишь твой обряд? Этот будет столь же роскошным.
— Лозен отмалчивается, но я знаю: она хочет, чтобы Одинокая тоже приняла участие в обряде.
— Нам не хватит добра на двоих. Только на наряды потребуется десять лучших оленьих шкур без всяких пятен и дырочек.
Снаружи до супругов донесся мужской голос, принадлежащий молодому мужу сестры Текучей Воды.
— Свояк, певцы и барабанщики уже собираются. Нантан желает, чтобы ты начал танец первым.
— Скажи ему, что я уже иду, — бросил Утренняя Звезда.
— Что Тощему взбрело в голову? Почему он не назначил кого постарше?