Утренняя Звезда принялся наставлять Лозен дальше, хотя девушка уже давно выучила его приказы наизусть:
— Хворост держи в одном месте, иначе отгонишь от воинов удачу. Всякий раз, когда ешь, складывай кости кучкой, иначе наш отряд разделится в пути.
Брат сунул за пояс старый пистолет, который Лозен забрала у пьяного подмастерья кузнеца. Утренняя Звезда был одним из немногих, кто владел огнестрельным оружием. Он уже успел растратить весь порох и пули, но рассчитывал добыть боеприпасы по дороге.
Когда он вышел из жилища, Текучая Вода, держа на руках малышку, последовала за ним.
— Да будем мы живы, чтобы встретиться снова, — тихо сказала она супругу.
Лозен пришлось поторопиться, чтобы поспеть за Утренней Звездой, который быстрым шагом направился к скальному выступу под названием Всевидящий. На этом месте каждый из воинов и подручных наносил себе на лицо красно-коричневую полосу. Тощий повернулся к Лозен, удивив ее своей просьбой:
— Мужчины хотят, чтобы ты помолилась за них и спросила духов, нет ли поблизости врагов.
Собравшиеся не спускали глаз с девушки. Они увидели, как Лозен крестообразно насыпала себе на левую ладонь пыльцу, после чего подняла руки вверх над головой.
— Услышь меня, о Даритель Жизни, — нараспев произнесла она. — Стань путеводной звездой для этих мужчин. Пусть ничто не задержит их в дороге. Когда они встретятся с врагом, пусть их стрелы разят без промаха. Отведи от них пули злодеев. Пусть придут домой живыми и невредимыми и вернутся с честью.
Внезапный порыв ветра растрепал ей волосы, разметал золотистую пыльцу по бровям. Лозен медленно повернулась, затрепетала и открыла глаза:
— Поблизости нет никого, кто встанет у вас на пути. Мужчины один за другим принялись гуськом спускаться с утеса по тропе, огибающей крутой склон. Женщины вернулись к своим очагам, сонным голодным детям и повседневной работе. Лозен осталась ждать. Ей хотелось увидеть с утеса отряд, когда он достигнет равнины.
Воины шли на воссоединение с людьми Красных Рукавов. Затем им предстояло направиться на запад — к месту встречи с войском Чейса. После они собирались свернуть на юг, где их ждали мужчины племени Длинношеего. Зевающий тоже обещал привести мужчин из своего маленького племени. Собранные силы должны были выдвинуться к городу Ариспе в штате Сонора.
Мексиканец Хуан Мирес, некогда взятый мальчишкой в плен, присоединился к каравану, державшему путь через продуваемые всеми ветрами ущелья и перевалы Сьерра-Мадре. Погонщики скота, колесящие по Северной Мексике, знали, что почем и где кого искать. Хуан выведал у них, что часть пленников, захваченных под Ханосом, держат на положении рабов в Ариспе. С этими известиями Хуан вернулся к племени, и вот теперь он отправился со всеми остальными в набег, чтобы вершить месть.
С расположенного чуть выше выступа упал камешек. Он приземлился рядом с Лозен и покатился дальше вниз по склону. Девушка заметила Одинокую и спряталась за валуном, дожидаясь, когда та пройдет мимо, после чего кинула в сестру камешек.
Одинокая резко обернулась. Она надела ту же одежду, в которой была, когда трое бледнолицых вернули ее в племя: широкая юбка из хлопковой ткани и белая туника, перехваченная красным кушаком. Вместо мокасин она натянула соломенные сандалии. На поясе у нее висела наполненная водой бутыль из тыквы-горлянки.
Ты куда? — спросила Лозен.
— Хуан Мирес сказал мне, что встретил Эль-Гордо. Он возвращался из Соноры. Старый стервятник направляется в Месилью.
— Ты сама рассказывала, что с ним всегда охрана. Как ты его убьешь?
— Даритель Жизни подскажет. Не говори жене своего брата, что я ушла, пока я не уйду на достаточное расстояние, и уже никто не пустится за мной вдогонку.
Эль-Гордо, Жирдяй. Мануэль Армихо. Хитрая бестия. Самим фактом своего существования Эль-Гордо лишая Одинокую возможности быть счастливой. Он буквально сжирал все ее шансы на счастье, ел поедом, словно тучная мышь, забравшаяся зимой в запасы кукурузной муки. Она никогда не сможет стать Самой собой, покуда не убьет его. Если Одинокая вернется живой и невредимой, они с Лозен вместе примут участие в обряде Женщины, Окрашенной Белым.
— Да будем мы живы, чтобы встретиться снова, — промолвила Лозен.
Она проводила взглядом Одинокую, быстрым шагом спускавшуюся вниз по тропе. Фигурка сестры становилась все меньше и меньше. Лозен вытащила деревянную пробку из фляги, плеснула чуть-чуть воды на красную глину под ногами. Измазав в ней палец, она закрыла глаза и провела им себе по лицу, нарисовав линию, по которой всегда узнавали воинов племени Красных Красок.