Когда она обежала корзину в четвертый раз, Колченогий запел и его голос звучал так хрипло, что едва был различим:
Крики толпы сделались еще восторженнее, когда появились танцоры Гааны в высоких широких головных уборах, раскрашенных в четыре священных цвета. Они принялись кружиться вокруг девушек, а Колченогий снова затянул песню. Затем Локо, который тоже участвовал в танце, взял кисть, смоченную в разведенной водой пыльце, и начал раскрашивать ею Лозен, что вызвало новые восторги зрителей. Когда кисть коснулась ресниц, Лозен смежила веки. Наконец Локо выкрасил ее с ног до головы, и Гааны, приплясывая, удалились, после чего Бабушка вытерла краску с глаз Лозен.
Девушка ощущала чувства соплеменников, их расположение к ней. По щекам у нее заструились слезы, прочерчивая дорожки в слое пыльцы. Лозен казалось, что она поднимается над землей и парит, купаясь в восхищении соплеменников.
— Уже почти всё! — кричали они. — Скоро к ней придет сила! Лозен прекрасна! Она дарит нам радость!!
Колченогий тоже опустил кисть в разведенную водой пыльцу и тряхнул ею в сторону толпы. Затем снова обмакнул кисть и снова взмахнул ею, стараясь, чтобы капли летели во все стороны. Рев толпы сделался оглушающим.
Лозен взяла в руки оленью шкуру, на которой стояла, и тряхнула ее — раз, другой, третий, четвертый, поворачиваясь к каждой из сторон света. Так она отгоняла болезни, которые могли бы навредить ей. Колченогий взял в руки одну из корзин с фруктами и бубенцами и высыпал ее содержимое на Лозен. К девушке кинулись дети. Хохоча и толкаясь, они тянули руки к посыпавшимся на землю сокровищам. Каждого, кому удавалось добыть хоть что-нибудь, ждали долгие годы счастья и благополучия.
После того как Колченогий проделал то же самое с Одинокой, Бабушка взяла в руки корзину пыльцы, поклонилась четырем сторонам света и опустила в пыльцу пальцы. Затем она прочертила пыльцой линии по лицу Лозен: от щеки до щеки через нос, а потом еще одну — по линии пробора на ее голове. Лозен проделала с Бабушкой то же самое.
Остальные выстроились в длинную очередь, которая тянулась вокруг всей танцевальной площадки и скрывалась где-то среди жилищ. Когда очередной человек из очереди подходил к Лозен и Одинокой, они помечали его пыльцой. Матери протягивали девушкам детей за благословением. К Лозен подошел Крадущий Любовь, и она отвела взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза. Однако весь вид юноши выражал такую любовь, что Лозен в смятении едва не уронила корзину с пыльцой.
Когда последний из желающих получил благословение, Лозен и Одинокая направились к высокому типи, построенному строго по указаниям Колченогого. Девушки прошли мимо еды и подарков, которые им предстояло позже раздать, и опустились на лежанку, покрытую густым слоем сосновых иголок. Сегодня вечером Лозен, Текучей Воде, Одинокой и Ветке Кукурузы предстояло полночи плясать с четырьмя танцорами Гаан, следуя при этом безумно сложному порядку движений.
Танцоры Гаан носили черные маски, а тела покрывали замысловатыми магическими узорами. Вид их высоких головных уборов, силуэты которых появлялись в оранжевом свете закатного солнца, когда горцы выбирались из потайных мест, всегда наводил ужас на Лозен. В детстве она даже начинала кричать от страха, когда Бабушка поднимала ее повыше, чтобы танцоры смогли направить на нее свои посохи и отогнать злых духов.
Сейчас Лозен знала, кто из мужчин скрывается под масками. Для нее также не было секретом, что ее брату потребовалось пустить в ход все свое обаяние, чтобы уговорить друзей принять участие в танце. Если танцор Гаан допускал во время церемонии ошибку, то мог заболеть или навлечь несчастье на близких. Если участник надевал маску, не соблюдя особый ритуал, то мог сойти с ума. Прикосновение другого танцора, снаряженного более могущественным шаманом, грозило обернуться параличом.
После ритуальной пляски танцоров Гаан должны были начаться обычные танцы. Люди разобьются по парочкам и станут танцевать всю ночь. Лучшее время, чтобы влюбиться без памяти. Лозен знала, что сегодня чувства придут ко многим, но не к ней.
К чему любовь? Брат обещал ей кое-что получше. Если она выдержит обучение, через которое проходят все юноши, ей дозволят отправиться в набег за лошадьми. Семья девушки отчаянно нуждалась в новых скакунах — взамен тех, что пришлось отдать. Лозен уснула вымотанной, но с улыбкой на устах. Девушка знала, что больше ей не суждено испытать такой восторг, как сегодня, но ее это нисколько не волновало. Одного раза в жизни ей вполне хватит.