ЧАСТЬ II
1852 ГОД
ПОДРУЧНАЯ
КАК ПО ВИНЕ КОЙОТА ЗА НЕВЕСТ СТАЛИ ПЛАТИТЬ ВЫКУП
Рассказывают, что однажды, в незапамятные времена, Койот повстречался с красавицей. Койот не отличался робостью — не то что нынешние юноши. Он только и ждал возможности поразвлечься с какой-нибудь молодкой. Они могли даже не блистать особой красотой, но та, о которой пойдет речь сейчас, была сущее загляденье.
Койот улыбался ей, смешил ее и гулял с ней под луной, чей свет проникал сквозь ветви сейб, росших по берегу реки. И вот он уже был готов ввести в красавицу свой член, как вдруг увидал в ее сокровенном месте ряды острейших зубов. Вместо члена он сунул ей в лоно палку. Зубы впились в дерево, щелк-щелк, и только мелкие щепки остались от палки.
Тогда Койот сунул в сокровенное место красотки камень. Вонзились в него зубы да и сломались. Так у красавицы стало лоно совсем как у всех женщин нынче — без зубов.
Обрадовалась женщина и сказала: «Отныне мужчины будут жаждать меня и ради близости со мной отдадут много лошадей и прочих дорогих вещей».
Вот почему в наши дни мужчина, желая взять в жены девушку, подносит ее семье лошадей, одеяла, седла и другие ценные подарки.
На самом деле этот рассказ был вовсе не о койоте, а о фруктах, цветах и прочих прекрасных вещах.
ГЛАВА 13
НОВЫЕ НАЧАЛА
В пустыне Рафи давно привык к слепящему солнцу, жаре, жажде и тем шуткам, которые порой играл с ним собственный разум. Впрочем, на этот раз действительно что-то было не так. Рыжий заржал, а четверо мулов принялись реветь и прядать ушами.
Гонимые желанием как можно быстрее добраться до Калифорнии старатели, поддавшись золотой лихорадке, бросали по дороге кучу всякого скарба: сломанные фургоны, мебель, кухонные плиты, сундуки, ручные мельницы. Ветер подхватывал с земли рваную одежду, и она перелетала с место на место подобно раненой птице. Вот и сейчас вдали маячили два ряда каких-то темных силуэтов, выстроившихся по бокам разбитой дороги.
Гнедой Отелло чуть дернулся в сторону, забренчав упряжью. Стоявший с ним в паре быстроглазый Яго, чуть поменьше габаритами, присел на задних ногах. Розенкранц и Гильденстерн, стучавшие копытами впереди них, отчаянно взбрыкнули.
Из-за яркого утреннего солнца Рафи пришлось прищуриться. Фигуры, маячившие вдалеке, дрожали в августовском мареве. Подъехав поближе, он увидел стоявших парами волов и мулов, лошадей и овец, расположенных по обеим сторонам дороги на расстоянии от трех до пяти метров друг от друга.
Все они были мертвы. Почерневшая кожа съежилась, обнажив местами кости, но все же не давала скелетам рассыпаться. Кто-то подпер трупы камнями и обломками досок, чтобы те не упали. По прикидкам Рафи, безмолвных стражей дороги было не меньше сотни. Коллинзу пришло на ум, что последние несколько километров ему не встретилось ни одного павшего животного у брошенных поломанных фургонов.
Мясной скот стоил в Калифорнии таких бешеных денег, что многие гнали его на запад на продажу. Это приносило сказочные барыши, даже если большая часть животных гибла в пути. Тяжелая дорога оказывалась непосильным испытанием и для тяглового скота. Животные мерли тысячами. Рафи не знал, что за шутники расставили вдоль дороги мертвечину и с каким умыслом, но недостатка в падали они явно не испытывали. И все же: что неизвестные хотели сказать своим поступком? Может, они намекали на человеческую глупость и тщетность усилий? Нет, вряд ли. Рафи подумалось, что, скорее всего, люди просто рехнулись от жары.
Первым в ряду стоял вол, в глазнице которого ковырялся вьюрок. Над трупами посвежее все еще гудели мухи. Картина была жуткой, терзающей нервы. В столь кошмарном паноптикуме человек чувствовал себя более чем одиноким во вселенной.
Рафи почти добрался до самого конца ряда, как вдруг увидел труп лошади, на которой все еще оставалось седло. С седла свисала сумка, а в ней виднелась книга. Рафи остановил фургон и спрыгнул на землю. Книжка казалась совсем новенькой. «Ромео и Джульетта». Коллинз осмотрелся по сторонам, подозревая, что это часть шутки остряков, расставивших вдоль дороги мертвечину.
Коллинз потянулся к книге и тут же отдернул руку. Да, нигде не было жуткой надписи «Умерли от азиатской холеры», которую иногда приводили с огромным количеством ошибок, но отсутствие предупреждающей таблички ничего не значило. Откуда Рафи знать, отчего пала эта лошадь и где ее хозяин?