— Я вне себя от восторга при мысли о том, что сегодня буду спать в нормальной кровати, — признался Авессалом.
— А ты знаешь, в каких условиях? — Рафи кивнул головой на одернутую занавеску из ткани. За ней находилось помещение, в котором в полуметре друг от друга стояли ряды коек.
— И что такого? — пожал плечами Авессалом. — Сара прачка, белье должно быть чистым.
— В отличие от соседей по койкам, у которых наверняка блохи. — Рафи сделал глоток. Виски обжег гортань, унимая печаль скорой разлуки с Джонсом.
— Не страшно. Я буду спать как убитый.
— Куда это ты собрался с петухом? — Зычный голос Сары перекрыл стоявший в зале шум.
Странствующий торговец галантерейными товарами с благородной сединой в шевелюре и бороде попытался сфокусировать взгляд на хозяйке заведения, но глаза упрямо разъезжались в стороны.
— Мадам, мне нужно рано встать. Я надеялся, что петух разбудит меня своим криком.
— Никуда ты с ним не пойдешь. Куры и петухи привлекают пум. Одна в прошлом месяце пыталась залезть ко мне в окно. Я кинула в пуму туфлей, и чертовка с ней сбежала.
Сара подошла к Рафи с Авессаломом. Фиолетовая юбка была перепоясана ремнем, из-за которого торчала пара рукоятей шестизарядных кольтов. Рукояти будто бы подпирали снизу шары грудей, которые, казалось, готовы были разорвать накрахмаленную парусиновую блузку. Пышную рыжую шевелюру венчала желтая фуражка Третьего артиллерийского полка, лихо сдвинутая набекрень.
— Рада вас снова видеть, мистер Коллинз.
— Насколько я могу судить, ваши дела идут в гору, миссис Боумен.
— Да, хлопот у меня полон рот. — Хозяйка со страдальческим видом обвела рукой зал. — Но мы тут ненадолго. Пограничная комиссия уехала, так что мы тоже собираемся повысить ставки и двинуться на запад.
— И куда же? — поинтересовался Рафи.
— В сторону Юмы. Там на переправе собираются строить форт. Альберт считает, что скоро на реке Хила будет полно старателей, моющих золото.
— Скажите, а ванна у вас еще есть? — Последние семьдесят километров Рафи мечтал, как погрузится в горячую воду с мыльной пеной.
— Та резиновая? Один странствующий торговец Библиями наделал в ней дыр. Расстрелял ее, представляете? Назвал творением дьявола. Похоже, он даже не заглядывал в Священное Писание, которым торговал, иначе бы знал, что чистоплотность сродни благочестию. Но у меня за кухней есть кормушка для лошадей. Могу сказать Хуаните, чтобы подогрела вам воды.
— Буду вам крайне признателен, мэм.
— Ужинать мы накрываем в восемь, а потом в девять. Жареное мясо и яйца пашот. — Сара наклонилась к собеседникам, чтобы ее было лучше слышно на фоне царящего в заведении гама, который сделался еще громче, когда в залу вошел очередной посетитель. — Какие еще будут пожелания, джентльмены?
Рафи криво улыбнулся. Сара подмигнула ему в ответ.
— Есть у меня для вас одна красотка, — промолвила она. — Мигдалией звать. — Хозяйка повернулась к Авессалому: — А вам, сэр, подобрать кого-нибудь?
Большое спасибо, мэм, но у меня есть возлюбленная.
— В таком случае вам повезло.
Улюлюканье и вопли в зале не стихали.
— Эй, Роджерс, либо веди себя тише, либо проваливай! — рявкнула Боумен.
— С тебя выпивка, Сара! — Роджерс снова издал пронзительный вопль. — Я только что выдрал этого старого ублюдка Красные Рукава.
Старатели встретили известие радостными возгласами.
— О чем ты толкуешь? — нахмурилась Сара.
— Короче, он пришел к нам в лагерь и по очереди стал толковать с моими парнями. Отводил их в сторонку по одному и якобы под большим секретом говорил каждому, что, мол, знает, где в Соноре можно добыть кучу золота. Он, мол, скажет, где оно, но только это страшная тайна, которую нельзя никому доверять. Ребята посовещались друг с другом, сравнили, чего он кому рассказал, и выяснили, что говорил он всем одно и то же. Я им такой: «Эта гнида хочет заманить нас в ловушку, чтобы краснозадые всех перебили. Давайте-ка хорошенько вздуем этого старого дикаря!» Ну, мы привязали его к дереву, и я хорошенько его вздрючил. Не думаю, что он будет нас еще донимать.
— Ты его убил? — Сара полыхнула взглядом.
— Не-а. Отпустил, чтобы он показал своим следы, которые мы оставили у него на теле. Пусть знают: вранье и конокрадство мы терпеть не будем.
— Демоны ада, — процедила сквозь зубы Сара. — Из-за этих идиотов нас тут всех перебьют.
Рафи покачал головой, чувствуя, как портится у него настроение. Несмотря на мирный договор с апачами, вероятность того, что они нападут и убьют кого-нибудь из горячих голов, всегда была высока. И вот теперь благодаря Роджерсу она выросла еще больше.