— Вы полагаете, они такие смиренные? — выгнул бровь Рафи. — Занятно.
— Я твердо убежден, что львиную долю краж и убийств в этих краях совершают наши уголовники, а вину сваливают на индейцев. Уверяю вас, апачи стали вполне сговорчивыми. Кстати, они вот-вот должны явиться за материальной помощью. Красные Рукава сказал, что с ним придет и племя Теплых Ключей.
— Само собой, — кивнул Рафи.
Стек, услышав ехидство в голосе Коллинза, вскинул на собеседника озадаченный взгляд:
— Вас что-то смущает?
— Майкл, вы славный малый, — совершенно искренне произнес Рафи. Доктор Стек отличался честностью, добротой и порядочностью, но при этом был строгим, требовательным и решительным. Он занял должность главного управляющего, взвалив на себя труд, от которого отказались бы даже Соломон с Иовом и Гераклом — конечно, будь они в здравом уме. Однако доктор Стек справлялся со своими обязанностями так безукоризненно, что полюбился даже апачам, которые ненавидели бледнолицых. И все же Стек в этом краю был новичком, и ему еще многое предстояло узнать и усвоить.
Доктор терпеливо ждал ответа Рафи.
— Поймите, — продолжил Коллинз, — зима — не самая подходящая пора для набегов. Сейчас государство кормит индейцев, дает одеяла, котелки, ножи и всякие безделицы. Апачи только рады. Так будет длиться еще несколько месяцев. А потом настанет весна, апачи снова двинутся на юг и мы еще возблагодарим Всевышнего за то, что мы не мексиканцы.
— Я считаю, что вы, Рафи, неправы. На этот раз индейцы останутся и будут возделывать землю.
«С тем же успехом можно надеяться, что волки вдруг станут выращивать бобы», — подумал Рафи и решил сменить тему:
— Вам доводилось слышать о человеке по фамилии Роджерс?
— Вы о подлеце, который высек вождя Красные Рукава?
— Помимо прочих прегрешений, — кивнул Рафи.
— Я слышал, он отправился разбойничать в Калифорнию. Ну и скатертью дорога.
Приоткрылась дверь, впустив внутрь ледяной порыв ветра, который будто бы только и ждал за порогом, словно кошка. Заглянул лейтенант с раскрасневшимся от мороза лицом.
— Доктор Стек, они прибыли.
— А Викторио с племенем Теплых Ключей?
— Я так понял, они тоже здесь. Для меня все индейцы на одно лицо. — Голова лейтенанта исчезла, но мгновение спустя снова появилась в дверном проеме: — Мистер Коллинз, мои ребята доставили ваш фургон. С него кто-то снял всю парусину, а внутрь нанесло кучу песка, но в целом он вполне себе в рабочем состоянии. Его оттащили на стоянку для фургонов.
Взяв с собой Рыжего, Рафи отправился за компанию с доктором Стеком на склад, где ждали индейцы. Первое, что бросилось в глаза Рафи, когда он вошел в складское помещение, — практически полное отсутствие молодых мужчин среди собравшихся апачей. Коллинз покачал головой с едва заметной горькой улыбкой. Такая картина нисколько его не удивила. Молодые воины не стали ждать наступления весны и отправились в Мексику за добычей.
Рафи поразило, как сильно сдал Красные Рукава. Вождь очень постарел, выглядел усталым и совершенно безобидным. Морщины на лице стали глубже, из-за чего уголки рта опустились, придавая лицу скорбное выражение. Рафи с трудом мог представить, что когда-то этот воин сеял смерть и ужас.
— Волосатая Нога! Друг!
Прежде чем Рафи успел увернуться, Красные Рукава заключил его в объятия, стиснув так, что у Коллинза перехватило дыхание и заныли ребра. Судя по запаху, исходившему от индейца, он давно не мылся; впрочем, этим он мало отличался от остальных присутствующих. Рафи отстранился. На щеке у него остался отпечаток от металлического пинцета, который висел на бечевке на шее вождя. Красные Рукава заговорил на испанском:
— Дай мне фосфорос, добрый друг.
— У меня их нет.
— А как твои носки?
— Я их сносил.
— Как я — мокасины. — Красные Рукава оскалился в улыбке, выставив вперед голую ногу, подошва которой цветом напоминала перемазанный грязью черепаховый панцирь.
«Интересно, он и впрямь сносил мокасины или просто прибедняется перед доктором Стеком?» — подумалось Рафи. Если вождь со своими соплеменниками решил разыграть перед доктором Стеком спектакль, то получалось чертовски правдоподобно. Занятно, а куда же подевались лошади, которых индейцы наворовали прошлой осенью? Неужели съели? Красные Рукава выглядел так, словно запросто мог уминать по коню в день.
— Телескопио? — с надеждой в голосе спросил Красные Рукава.
— Рафи, я рассказал им о вашей подзорной трубе. — Доктор Стек улыбнулся толпе одетых в рванину индейцев, и те заулыбались ему в ответ. Коллинз ни разу прежде не видел, чтобы апачи столь явно демонстрировали свое расположение белому. По всей видимости, они интуитивно, на уровне шестого чувства, улавливали, что собой представляет человек на самом деле.