Вечером Рафи, закутавшись в одеяла, улегся спать возле фургона. Привязь Рыжего он намотал себе на руку. Засыплет снегом с головой? Плевать! Когда рядом стоят лагерем апачи, одного он Рыжего не оставит!
Неслышно, как порхающие в воздухе снежинки, Лозен ступала меж глинобитных строений. Открылась дверь, и на снег упал прямоугольник света. Из дома донеслись громкие голоса. Лозен застыла во мраке между домом, где жили офицеры, и зданием, где обычно вел прием представитель бледнолицых Ц’эк. Завернувшись в одеяло, девушка прижалась к стене. Мимо прошло трое синемундирников, чьи силуэты на краткий миг выхватил лунный свет.
Дверь захлопнулась, прямоугольник света исчез. Лозен двинулась дальше. Ее путь лежал на стоянку для фургонов. Она знала, что и где там расположено. Это ни для кого не являлось секретом.
Она также знала маршрут часовых, обходивших встречным курсом по периметру загон и стоянку. Девушка помнила, когда и в каком месте их маршруты пересекаются. Там она оставила бутылку виски — словно ее по небрежности обронил кто-то из солдат. Затем Лозен затаилась в темноте и принялась ждать. За виски ей пришлось отдать мула, но дело того стоило. Часовые не обманули ее надежд. Она услышала, как один из них вполголоса принялся звать товарищей. Потом Лозен увидела, как патрульные, осмотревшись по сторонам, скрылись в темноте.
Рыжий отыскался рядом с фургоном Волосатой Ноги. Конь посмотрел на девушку настороженным взглядом, но не сдвинулся с места, не заржал и даже не фыркнул. Она уставилась на скакуна, соображая, что он собирается делать.
«Нет, меня не проведешь, — подумала она. — Как только я попытаюсь тебя отвязать, ты разбудишь Волосатую Ногу».
Рыжий мог оповестить хозяина прямо сейчас, но у девушки сложилось впечатление, что конь играет с ней, желая дать ей подобраться поближе и только после этого поднять тревогу. Лозен вытащила веревку из конского волоса и сплела на ней петлю, чтобы накинуть ее на морду коня и править им, когда она вскочит ему на спину.
Девушка нащупала привязь. Легкими, как усики мотылька, прикосновениями девушка проверила, куда она ведет. Привязь исчезала под одеялами Волосатой Ноги: он наверняка прикрутил ее себе к запястью.
Рядом с бледнолицым лежали седельные сумки. Лозен ощупала их, отыскала завернутую в ткань дальнозоркую трубку и, вытащив ее наружу, сунула себе за пояс под одеяло, которое носила на манер пончо.
Присев на корточки, девушка уставилась на спящего. В сиянии полной луны лицо Волосатой Ноги выглядело юным и безмятежным, хотя Лозен знала: этот бледнолицый успел хлебнуть лиха. Воины полагали его могущественным ди-йином, но Волосатая Нога совсем не походил на шамана. Как раз наоборот, сейчас он очаровывал своей беззащитностью, ничуть не напоминая всесильного чародея, способного с легкостью отмахиваться от пуль и стрел, как от обычных слепней.
Лозен подумала, что для бледнолицего он хорош собой. Цвета в ночи различать не получалось, но девушка знала, что у него светло-желтые волосы — совсем как священная пыльца. У него был прямой нос и четко очерченный рот волевого мужчины. Ресницы в лунном свете казались серебристыми. На них опустилась снежинка. Еще одна упала Волосатой Ноге на бровь, а йотом еще несколько — на волосы. Лозен охватил внезапный порыв протянуть руку и стряхнуть их, как если бы перед ней спал ребенок.
Вот глупость. Если бы ее увидели соплеменники, то сочли бы слабоумной. Впрочем, когда еще у нее появится возможность с такого близкого расстояния рассмотреть бледнолицего мужчину — по крайней мере, живого?
Она могла бы перерезать привязь, не разбудив хозяина жеребца, но ей хотелось проявить удаль и проверить свою ловкость. Девушка сделала глубокий вдох. Что бы ни случилось, духи непременно позаботятся о ней. Даже если все до последнего синемундирники форта кинутся за ней, стреляя на ходу, она все равно от них уйдет. Лозен знала это наверняка.
Она стала поднимать край одеяла — так медленно, что он, казалось, вообще не двигался. Плавно отвернув ткань, девушка увидела перехваченное поводом запястье. Кончиками пальцев Лозен аккуратно ощупала узел — он оказался простым. Девушка сосредоточила на нем все свое внимание.