Прежде чем Рафи успел что-либо предпринять, Уорд схватил одного щенка за шею и, стиснув пальцы, принялся бешено его трясти. Не теряя времени, Рафи подхватил второго. Швырнув мертвого щенка в огонь, Уорд потянулся за мохнатым комочком у Коллинза на руках, но, увидев выражение лица парня, тут же передумал и, развернувшись, пошел прочь, что-то недовольно бубня себе под нос.
Рафи, совершенно протрезвевший, двинулся через двор, огибая мусор, обломки забора, покосившиеся надгробные камни, гниющую сбрую и спящих людей. Ему подумалось, что можно подремать пару часиков на кровати в подсобке станции: дилижанс ожидался только утром.
Разбудили Коллинза крики и грохот пистолетного выстрела. Апачи! Схватив новенький дробовик, он бросился наружу, но вместо индейцев его ждали громогласные проклятия и падающий откуда-то сверху багаж. Мимо, словно выпущенное из пушки ядро, просвистел саквояж, рухнув на землю, и в него тут же впилась летевшая следом кирка.
Как оказалось, прибыл дилижанс фирмы «Конкорд» — первый из следующих по маршруту, разработанному Трансконтинентальной почтовой компанией Баттерфилда. Вокруг повозки сгрудилось, отчаянно споря, не меньше трех сотен человек, покуда конюхи посреди общего хаоса и гвалта силились сменить лошадей. Кто-то закидывал саквояжи и сумки на крышу дилижанса, кто-то скидывал багаж обратно на землю. Все это сопровождалось такими забористыми ругательствами, что, услышав их, покраснел бы даже погонщик мулов.
Рафи подошел поближе, чтобы осмотреть дилижанс. Прочный и ладный, он оказался настоящим красавцем. Темно-красный фургон был сработан из лучшего орешника со стальными вставками и осями, а ходовую часть выкрасили в желто-коричневую полоску. На двери красовалась написанная маслом картина: пустыня с кактусами и лиловыми горами, залитыми лучами заходящего солнца. Внутри фургона виднелись занавески и красно-коричневая кожаная обивка.
Наклонившись, Рафи осмотрел широкие кожаные ремни подвесок, проходившие через стальные стойки ходовой части. Они удерживали кузов дилижанса над осями, обеспечивая его плавный ход. Дилижанс казался настоящим совершенством, но Рафи знал, что он никуда не годится. Корпус бесспорно был прочным, но при этом громоздким и очень тяжелым. Одна ошибка беспечного возницы — и дилижанс опрокинется на первой же переправе. Отказываться от подобного великолепия было мучительно больно, но Рафи твердо решил при встрече с мистером Баттерфилдом посоветовать использовать на линии фургоны полегче.
Наконец внимание Коллинза вернулось к скандалу. Плюгавый станционный смотритель совсем недавно прибыл из Коннектикута и, мягко говоря, авторитетом не пользовался. Старатели считались с ним не больше, чем с букашкой.
— О чем спор? — проорал Рафи на ухо смотрителю.
— Старатели прознали о том, что к северу от Хила-Сити нашли золото. Вот все и хотят туда добраться.
Рафи уже доводилось слышать россказни про слитки весом двести кило и запасах золота, превышающих сокровища всех властителей мира, вместе взятых. Коллинз зашел обратно в здание станции. Заглянув в кладовую, он взял оттуда упаковку старых крекеров и банку молока. Этого щенку должно хватить. Вздохнув, Рафи убрал крекеры и молоко в заплечный мешок, где уже лежали льняные кальсоны, носки и шерстяная рубаха, а на самом верху — пальто. Посадив щенка на пальто, Рафи сунул ему в пасть кусок вяленого мяса и закинул мешок на плечо.
Зарядив дробовик, Рафи вышел наружу. Подобрав одиннадцать камешков, он сунул их в карман и забрался на высокий облучок. Сопровождающий по имени Туми, сжимающий в руке почтовый рожок, сдвинул шляпу на затылок и устроился рядом, положив на колени дробовик.
Возвышаясь над царящим внизу хаосом, Рафи пальнул в воздух. Когда внимание присутствующих обратилось к нему, он стал по одному кидать камешки в тех, кого счел самыми приличными из толпы. В людях Рафи не ошибался и при этом никогда не промахивался.
Избранники осыпали его проклятиями, потирая ушибленные места. Не обращая на них внимания, Рафи произнес достаточно громко, чтобы услышали все:
— Те, в кого я попал, поедут. Остальным отойти. — Когда отверженные стали возражать, Рафи навел на них револьвер: — Почтовые отправления в Соединенных Штатах будут доставляться в срок. Ничто и никто на свете не сможет этому помешать. Так сказал мистер Баттерфилд. Я всажу пулю в любого, кто встанет у меня на пути. — Он сунул револьвер за пояс. — Чужой багаж скину с левой стороны. Те одиннадцать человек, кого я выбрал, подойдите к дилижансу справа. Передавайте свое барахло Туми, он будет складывать его на крышу. Если не успеете погрузиться к тому моменту, как я дочитаю монолог Гамлета, пеняйте на себя.