— Знаю, они не шибко сговорчивые! — проорал Туми, — Но если их хорошенько подпоить, они твоему болванчику зададут жару, это я тебе точно говорю!
Болванчику? Несмотря на мрачное настроение, Рафи едва не расхохотался. Значит, в Сан-Франциско, откуда Туми родом, член называют болванчиком? Получается, и товарищи Туми в Комитете бдительности называют свои причиндалы болванчиками?
К облегчению Рафи, стены каньона расступились, и дилижанс выехал из ущелья навстречу солнечным лучам. Стало теплее, но ненамного. Студеный ветер дул с прежней силой, заставляя Рафи кутаться в шинель. Коллинз будто силился укрыться не только от резких порывов, но и от свары, разгорающейся между пассажирами, и от потока слов, льющихся из уст Туми. Рафи знал: если тот завел речь о женщинах, его трудно заткнуть или заставить перевести разговор на другую тему. Именно поэтому Коллинз почувствовал нечто сродни радости, когда увидел полдюжины апачей, гнавших около двух десятков голов скота. Что ж, хоть это отвлечет Туми. Дело за малым — позаботиться о том, чтобы сопровождающий со своей винтовкой системы Генри не развязал войну.
Апачи приближались к тракту под углом — их путь лежал на северо-восток. Туми зарядил дробовик, оба пистолета и поставил их на предохранители. Винтовку он держал заряженной всегда. Когда процессия оказалась в зоне поражения, Туми вскинул винтовку и взял на прицел индейца, ехавшего впереди.
— Опусти, — коротко приказал Рафи.
— Если хочешь знать, мы можем досыта накормить их свинцом, и еще на добавку останется.
— Опусти винтовку, но держи ее наготове.
Туми положил ружье на колени — рядом с дробовиком. Он обожал охоту, и больше всего ему нравилась двуногая дичь. Туми часто рассказывал, как в Калифорнии расправлялся с преступниками и убийцами. Порой он вместе с коллегами по Комитету бдительности отправлял на виселицу невиновных, но это никого не волновало.
Рафи наклонился вбок. Ему пришлось несколько раз крикнуть, прежде чем занавеска на окне дилижанса отодвинулась и наружу высунулся обладатель кустистых бакенбард и цилиндра. Изогнув шею, он поднял на Рафи взгляд, и тот заметил, что хлыщ успел как следует выпить и его хитрые выпученные глазенки начали разъезжаться.
— К нам приближается группа индейцев! — проорал Рафи. — Судя по виду, они не на тропе войны, но все равно держите оружие наготове. Огонь только по моей команде!
Хлыщ с готовностью выхватил пистолеты и принялся ими размахивать. Рафи взял все шесть поводьев одной рукой, а другой выхватил кнут, спрятанный в сапог. Раздался громкий щелчок, и кончик кнута чуть задел руку хлыща. Цилиндр тут же скрылся внутри экипажа, а Рафи прокричал ему вслед:
— Начнешь палить без моей команды, очень об этом пожалеешь! — Он сел прямо, посмотрел вперёд и добавил: — Если, конечно, апачи не перебьют нас первыми.
Апачи не предприняли ни малейших попыток остановить дилижанс или изменить направление своего движения. Рафи остановил лошадей и принялся смотреть, как процессия пересекает дорогу метрах в пятнадцати от него. Апачи, как обычно, были одеты в традиционные костюмы, за исключением одного мальчика в изорванной рубахе и домотканых штанах, который ехал вторым. Мальчик повернул голову к Рафи и Коллинз невольно вздрогнул. Сперва он подумал, что ему померещилось, но косящий кверху левый глаз и рыжие вихры, выбивающиеся из-под шляпы, говорили сами за себя.
Рафи терпеть не мог лезть не в свое дело, но кто знает: вдруг индейцы удерживают мальчика против его воли? Цивилизованное общество вряд ли многое потеряет, если Феликс Уорд останется у индейцев, а если к ним в лапы угодит еще и его приемный отец Джон Уорд, это будет даже благом. Однако если мальчик в плену, его надо спасти; это убережет всех от множества бед в дальнейшем. Рафи не собирался сражаться и рисковать жизнью ради мальчугана, но отчего бы не попытаться выкупить его.
— Эй! — окликнул Рафи. — Феликс Уорд! Хочешь поехать с нами?
Мальчик скользнул по нему взглядом. Он совершенно не переменился в лице, которое оставалось все таким же хмурым. Феликс отвернулся, будто даже не слышал вопроса Коллинза. Рафи и Туми уставились вслед процессии, удаляющейся в сторону гор.
— Если пацан сбежал от Джона Уорда, не могу его винить, — процедил Туми. — Я Уорда еще с Калифорнии знаю. Его исключили из Комитета за неподобающее поведение.
Услышав это, Рафи усмехнулся. Как же низко надо пасть, чтобы тебя изгнали из рядов Комитета бдительности Сан-Франциско! Впрочем, так или иначе, Феликс Уорд теперь у индейцев, и никто по нему скучать не станет, в особенности его приемный отец, от которого мальчуган столько натерпелся.