Почти каждая смуглая голова, появлявшаяся в поле зрения, получала пулю с химическим зарядом, вызывавшую мгновенную потерю сознания. Это была удивительная стрельба, меткость, с которой смуглые люди Мохаллета еще никогда не сталкивались.
Головы перестали появляться.
Низким голосом Док обратился к беловолосой девушке. Он пробовал говорить на арабском из разных районов, на диалектах тех племен пустыни, которые владели отдельным языком.
Девушка просветлела. Она быстро заговорила.
Док слушал, потом покачал головой. — Она говорит на языке, который когда-то был арабским, но он настолько искажен, что мне понадобится несколько часов практики, прежде чем я смогу говорить с ней разумно.
Он прибегнул к помощи пальцев. Он был вынужден говорить медленно, оставляя много места между словами. Это было похоже на то, как опытный телеграфист передает сообщение новичку.
Ответ был пространным.
— Они быстро с ней расправились, — сказал Док остальным. — Ночью они вытащили ее на берег. Она не видела, как эти парни спрятались. Они держали ее небольшой группой. При виде субмарины они устроили грандиозное представление с испугом. Во время волнения она попыталась сбежать, и ей это удалось. Конечно, они организовали ее побег. Она этого не понимала.
— Я знал, что она не пыталась заманить нас в ловушку, — хмыкнул Монк.
— Держитесь вместе, ребята! — приказал Док.
В следующее мгновение он исчез с места.
Док направился прямо к тому месту, откуда доносился голос Мохалета. По возможности он хотел добраться до главного злодея. Этот парень был убийцей, из тех, кто будет представлять угрозу для человечества до тех пор, пока находится на свободе.
Кроме того, Мохаллет знал, в чем дело. Несомненно, в его руках было объяснение присутствия этой странной беловолосой девушки, которая писала на пальцах по-английски, но не умела говорить на этом языке и боялась загадочных дикарей, которых называла Белыми Зверями.
Как только Док доберется до Мохаллета, он не сомневался, что зловещий парень со вставным глазом и драгоценными зубами расскажет все, что знает. Док владел многими способами заставить человека говорить.
Однако Мохаллет отступил.
Док натолкнулся на крадущегося стрелка в кольчуге. Тот успел испуганно вскрикнуть, прежде чем удар металлического кулака поверг его в бессознательное состояние.
Еще один из последователей Мохаллета увидел бронзового гиганта издалека. Он вскинул ружье и выстрелил. Но когда пуля долетела до него, не было видно никакой цели, кроме груды камней и неба, уже начинавшего пылать от страшного жара.
Люди Мохаллета отступали от окрестностей, потрясенные сверхъестественной меткостью тех, на кого они напали, и опасаясь бронзового гиганта, который был главным из пятерых.
Шквал выстрелов с подводной лодки привлек внимание Дока. Он скользнул вправо и устремился к высокому выступу скалы.
Джонни и Длинный Том направили субмарину близко к берегу, очевидно, намереваясь вступить в бой на дальней дистанции. Намерения у них были благие, но, судя по тому, как развивались события, они сделали очень неудачный ход.
На некотором расстоянии от берега люди Мохаллета спустили на воду легкие лодки, оснащенные подвесными моторами. Загрузившись в них, они направились к подлодке. Они использовали оружие.
Свинцовые пули начали прочерчивать поверхность залива вокруг "Хеллдайвера". Никаких милосердных пуль! Смертоносные, в металлической оболочке, пули с визгом и лязгом ударялись о толстый стальной корпус подводной лодки.
Джонни и Длинный Том, сильно уступая им в численности, были вытеснены с палубы. Они находились слишком близко, чтобы погрузиться под воду. Времени на то, чтобы загнать тяжелое судно на глубину, не было. Не успели они сдвинуться с места, как люди Мохаллета уже кишмя кишели на палубе.
Сам Мохаллет находился в одной из легких лодок. Он наклонился к люку подлодки.
— Сдавайтесь! — крикнул он по-английски. — Или мы сбросим глубинную бомбу на борт!
Несколько мгновений ничего не происходило. Могли ли слова Мохаллета быть услышаны внутри подводной лодки, оставалось под вопросом.
— Сдавайтесь! — повторил Мохаллет. — Или мы убьем и тех, кто на берегу!
Джон и Длинный Том, должно быть, приоткрыли палубный люк, чтобы уловить эти слова. Произошел короткий разговор, настолько негромкий, что Док не смог уловить слов. Затем палубный люк открылся.