Я бросил газету на диван и поднялся на второй этаж. В детскую заходить не хотелось – мне не нравился тот тарантул в аквариуме. Я решил попытаться открыть вторую, запертую дверь.
Сначала я толкнул её плечом. Никакого результата. Я ударил сильнее. Послышался лёгкий хруст. Воодушевлённый этим звуком, раздражённый всей этой ситуацией и вообще уставший возиться с дверью, я отошёл и, как следует, двинул по ней ногой. Дверь с треском слетела с петель, поднимая за собой вихрь пыли. Я вошёл в комнату. В ней стояли кровать, комод, в котором не хватало двух ящиков, полуразрушенный шкаф и больше ничего. Не очень-то похоже на спальню. Я подошёл к кровати, намереваясь лечь и хорошенько выспаться. И тут я заметил, что тонкое одеяло шевелится. Заранее подготовившись к любой ситуации, я схватил его край и, скинув на пол, в ужасе отпрыгнул к выходу. На кровати, рассредоточившись по всему периметру, были пауки! Не знаю почему, но так уж вышло, что я с детства не переношу пауков. И сейчас, увидев их в таком количестве, меня чуть не вывернуло наизнанку. Боже!
Так, хватит с меня этих насекомых! Я снова спустился в гостиную, решив спать на сгнившем, но проверенном диване. Я осторожно лёг, положив под голову руку вместо подушки и в скором времени провалился в сон.
Часть вторая.
Когда я очнулся, на улице было довольно-таки темно, и я решил, что всё ещё ночь. Моим первым ощущением было то, что в этой дыре, похоже, помимо всего прочего, ещё и начисто отсутствует время. Словно ночь застыла. Видимо, шахты – ещё не самое плохое из того, что могло здесь случиться. Вопрос был лишь в том, что это могло быть…
Я встал и вышел на улицу. Как бы жутко это ни звучало, но этот ад уже не казался мне таким ужасным, как вчера. Возможно из-за того, что я провёл тут много времени и начал привыкать.
В городе ничего не изменилось. Ржавые качели по-прежнему действовали мне на нервы своим противным скрипом; ветер также свистел в дверных проёмах; полуразрушенные дома смотрели на меня чёрными дырами окон. Стресс и страх начали отступать, и я почувствовал голод. Я отправился на поиски еды.
Я по второму кругу обыскал весь город. Ну, почти весь. К последнему дому на самом краю города я категорически отказывался приближаться. Он выглядел весьма зловеще. Самое оно для фильма ужасов.
Живот скрутило от очередного приступа голода. Я плюнул на всё и направился к дому.
Что ж, во всяком случае, мне не пришлось ломать дверь. Негостеприимно скрипя, она висела на одной петле. Оконные ставни, как и стёкла, вовсе отсутствовали. Весь дом прогнил насквозь. Но моему желудку было пофиг. Он требовал своё. Я вошёл в дом.
Внутри дом выглядел не лучше. Мебель отсутствовала; в полу были настолько большие дыры, что мне с трудом удалось пробраться внутрь; лестница была в таком состоянии, что о том, чтобы подняться наверх, не могло быть и речи.
Да, было глупо надеяться на то, что в доме будет еда. Скорее всего, это было то очередное упрямство, когда я сам себе пытался доказать, что я не трус.
Я уже собрался уходить, когда услышал наверху какой-то странный звук. Музыка?
По лестнице я не мог подняться и принялся искать другой способ.
Я вышел на улицу и обошёл дом вокруг. Сзади дома была небольшая пристройка, которая, по всей видимости, вела в подвал. Очень осторожно я стал пытаться подняться по ней на второй этаж. Крыша пристройки угрожающе затрещала. Я едва успел ухватиться за рассохшуюся оконную раму, когда крыша всё-таки не выдержала и обвалилась. Отлично, теперь вниз мне не спуститься.