В лицо пахнуло сыростью осенней непогоды и свежесть хвойного леса. До грубо отёсанных камней отмостки под окнами не меньше, а может и больше двух метров. Высокий цокольный этаж. Спуститься вниз и ничего себе не сломать, нет такой возможности, но и терпение на грани предела. Сразу за булыжником, газон, узкая полоса щедро присыпана дроблённой корой. Высокие, всегда зелёные кусты живой изгороди тянуться вдоль всей стены и упираются в угол двухэтажной постройки. Идеальное место, да и момент вполне подходящий, не требующий промедления.
Справив малую нужду, Эд облегчённо вздохнул. Высунул голову в прореху приоткрытого окна и потянул носом пьянящий аромат хвои.
- Эка вы, ловко управились. – Неожиданно от того и громко прозвучал чуть с хрипотой голос. Эд вжал голову в плечи и повернулся в сторону хриплоголосого. Из-за портьеры на другой стороне оконного пролёта, на него смотрит совсем небольшого роста чернобородый мужик. Нос картошкой, большие глаза, густые чёрные брови, голова выбрита до зеркального блеска. Коротышка глядит на инспектора и переводит взгляд на гульфик пижамных штанов. – Лихо вы, с энтим разобрались. Не совсем там, где надобно, но умело. – Похвалил бородач и представился. – Лумпацирий, управитель вашей избою. Да вы не глядите так. Не причудилось. Я энто… ну-у-у то. Тарф из рода райдов.
- Тарф? – Чувствуя себя больше, чем неловко, скорее виновато переспросил Эд. Стыдно ему за свой проступок, гадко и нехорошо. По этой причине и пропустил, не услышал самое главное. Низкорослый обладатель лысины и густой, чёрной бороды, назвал это здание, собственностью Эда.
- Угу. – Промычал Лумпацирий, продолжая выглядывать из-за портьеры. – Я, и моё семейство, ужо давненько приглядываем за энтой доминой. Живём мы тутай. Ну энто… - Замялся тарф перебирает в уме подходящие слова и почёсывает лысую голову. – Не в самой энтой. Тутай вы, а мы в иной избе, для прислуги. Вона, тама она. – Тарф чуть отодвинул гардину и указал мясистым пальцев в стекло. – Вы, энто. – Бородач чуть подёргал гардину, потом портьеру, точно проверяя их на прочность. – Возвернуться надобно. Полы каменные, а вы, без обувки. Дохтур заругает.
- Да-да, конечно. – Согласился Эд и выглянул с другой стороны портьеры. Лумпацирий тут же повторил все телодвижения Эда. Дурацкая ситуация, точно играют в прятки. Уотерсон был наслышан о представителях народностей тарфов, даже видел несколько раз представителей рода человеческого из далёких приграничных районов Великой Империи. Давно это было, ещё в годы его военной службы. Но лично, знаком не был. По словам знающих людей, тарфы склочный и несговорчивый народ. Ведут разгульную жизнь, драчуны и задиры. И вдруг управитель. Да как такое вообще может быть?
- Стоп. – Останавливая поток мыслей, в слух самому себе приказал Эд.
- А я, никудой и не ушёл. – Тут же отозвался Лумпацирий. – Тутай я. Стою, где и стоял.
- Это я не тебе… не Вам. – Путается Эд, не знает, как правильно обращаться к тарфу.
- Э как? – Покручивая ус, коротышка хмурит брови. Глядит на инспектора с прищуром. Рассматривает ссадины и царапины на его лице. – А кому? Двое нас тутай. – Вышел Лумпацирий из-за портьер и поспешил к Эду. Свободного покроя, зелёная атласная рубаха, широкий, кожаный пояс с большой пряжкой из жёлтого металла. Коричневые штаны шаровары и сапоги гармошкой, почти до колен. Начищены до зеркального блеска, горят сапоги, отсвечивают дневной свет, как и его лысина. – Зябко поди с босыми ногами-то? Вам бы поберечься. Дохтур сказывал – беда с вами приключилась. Я бы, тому хто вам харю начистил... – Чернобородый сжал мясистый кулак и сунул его Утерсону чуть ли не под самый нос. - Ишь шо удумали? Такого человека мутузить. Ну да ладно, отыщем, свидимся ешо с обидчиками. Никудой они от нас не денутся. Тока, чуток погодя. – Пообещал тарф, взял Эда под локоток и увлекая за собой, повёл в комнату, из которой совсем недавно сбежал Уотерсон. Коротышка услужливо отворил перед Эдом дверь и указал пальцем. – Вам тудой. На подухи и перины.
- А ты… Вы…
- Я, энто. – Лумпацирий не надолго призадумался, пожевал губу. Поскрёб шею и выдал. – Дела неотложные. Во как. – С напускной важность, тарф выпятил грудь и сцепил руки за спиной. – Всё тутай стоит и держится тока на мне. В строгости держу прислугу. Инакше нельзя, озорничать начнут. - Где-то вдалеке послышались шаги, эхо принесло их негромкие отголоски. Лумпацирий чуть ли не силой затолкал Уотерсона в комнату и зашёл вслед за ним. Притворил дверь, но не плотно. Заглянул в оставшуюся проререху-просвет, приложил палец к губам и прошипел. – Тс-с-с-с-с-с.