Уотерсон потянул за дверную ручку и с небольшим опозданием избавился от ремня безопасности. Бросил на водителя хмурый взгляд и вышел под дождь. Холодный ветер дерзнул сорвать с Эда шляпу, но инспектор оказался проворней. Придержал головной убор и не обращая внимания на оклики Ивли зашагал по тротуару прочь от авто.
Эд, не водил автомобиль, по известной только ему одному причине. На работу и по делам службы в хорошую погоду ездил исключительно на велосипеде, но чаще ходил пешком. За долгие годы он досконально изучил все переулки и улочки провинциального городка Штирц. Сегодня, эти знания пригодились как никогда раньше. На улице сыро, холодно, повсюду лужи, царит полумрак. Пятнадцать минут спешной ходьбы и Эд Тимон Уотерсон пришёл в нужное ему место.
В тёмное время суток, здание городской администрации напомнило старшему инспектору Ньюарскую тюрьму. Такое же оно мрачное и неприветливое. Почему-то никогда раньше, Эд не замечал это сходство. – С чего вдруг? Почему именно тюрьма? – Неизвестно у кого, у ночи или у дождя спросил инспектор, направляясь к воротам центрального входа. – «А это уже интересно». – Уотерсон, заприметил чуть в стороне от здания карету скорой помощи и людей с оружием. Трое рослых парней в полной боевой экипировке вышли под свет фонаря.
Сделав всего-то один шаг за ворота, инспектор ослеп. В глаза ударил яркий свет сразу нескольких прожекторов. Сзади набросились, повалили на мостовую. Удар по голове и без того мрачный, неприветливый пейзаж осеннего вечера поплыл и погрузился в кромешную тьму.
***
Двое дюжих парней ухватили инспектора под руки и притащили в здание городской администрации. Проволокли по ступенькам на второй этаж, затащили в кабинет и чуть ли не бросили в мягкое кресло. Уотерсон глазеет по сторонам, плохо понимая, где он находится, что стряслось? Чёрные тени отступили, им на смену выплыло огромное, белое пятно. Резко пахнуло лекарствами. Щеку обжигает огнём, болит скула. Кто-то дышит в затылок, лёгкий аромат женских духов разбавляет запахи медикаментов.
- И как это понимать? – Незнакомый голос, доносится точно из глубокого тоннеля. Окружающий мир неторопливо, но всё же восстанавливает размазанные минуту назад картинки и растянутые слова. – Полковник. Я требую объяснений. – Гудит властный голос. Пятно перед глазами Эда, ничто иное как белый халат. Кто-то склонился над инспектором. Нет, ни кто-то, а мужчина. Густые чёрные брови, крупный нос, усы, борода. Ватный тампон, наждачной бумагой гуляет по щеке Уотерсона. Частые прикосновения обжигают и заставляют Эда гримасничать и шипеть.
- Незаконное проникновение на охраняемую территорию. – Отвечают чуть издали холодно и тягуче.
- Первым, от вашего бесчинства пострадал садовник. Второй жертвой произвола и разбоя стал мой личный секретарь. И вот итог. Старшему инспектору, уважаемому в городе человеку Вы, разбили лицо. – Голос приобретает почти нормальный тембр, чёткость и понятность слов. Набирает силу, в интонации слышны негодование, возмущение. – Кто будет следующим? Подскажите… к чему мне ещё нужно готовиться?
- Господин барон. У меня приказ. – Без малейшего намёка на сожаление и чувство вины отвечают зычным басом. - Я обязан пресечь любую попытку проникновения.
- Какой идиот, вам отдаёт такие приказы?! – Вторая сторона диалога срывается на крик. – Проникновение?! – Голос натянут как струна, пропитан неистовым гневом с примесью раздражительности и высокомерия. – Вы, перешли все границы дозволенного! Жертвами вашего произвола, стали законопослушные граждане моего города. Вы, отдаёте отчёт своим действиям?
- Так точно. – Выпалили точно из пушки. От чего у Эда сильно разболелась голова.
- Полковник! К чёрту ваше солдафонское - так точно. Вы можете дать мне вразумительный ответ? Зачем, вы калечите моих людей?
- Здание и прилегающая к нему территория под охраной Армии. Любая попытка проникновения – это угроза Вашей, личной безопасности, господин барон. – На одном дыхании, отчеканил, доложил громкий бас. – Я, отвечаю за…