- Прошу прощения. – Поспешил извинится доктор. Схватил свой саквояж и быстро ретировался за дверь.
- Спасибо. – Выждав одну-две минуты, поблагодарил Уотерсон. Всё это время, Эд оставался немым, отстранённым свидетелем диалога госпожи Стренж и доктора Шанди. Теперь же, когда они с Аннетой остались на едине, Эд набрался смелости и заговорил.
- Не нужно благодарить. – Тут же отозвалась Аннета. – Уверена, вы бы господин Уотерсон. Поступили также. – Взгляд карих глаз переполз от инспектора к двери. – Не хочу ничего сказать плохого. Умакх, великолепный врач, но его методика лечения, в отдельных случаях. Оставляет желать лучшего – Госпожа Стренж подкатила к кровати сервировочный столик. Передвинула чашку и взялась за запарник. Тоненькая струйка горячей воды стекает из запарника в чашку выдыхая лёгкий пар. По комнате разлетается цветочный аромат. – Сейчас, я вас напою чаем с … - Аннета игриво подмигнула, убирая розовую салфетку. На блюдце, лежат две пирожные корзинки с начинкой отливающей позолотой ягод мохтарии. – Если мне не изменяет память. – Аннета присела на край кровати. - Ваши любимые?
- Госпожа Стренж. – Уотерсон хлопает глазами подбирает слова благодарности, но на ум ничего не приходит. Принял из рук Аннеты пузатую чашку, схватил её обеими руками и расплескал самую малость её содержимого, но даже не почувствовал этого. Эд Уотерсон утонул, провалился в карих глазах жгучей брюнетки, глядит на неё не смея дышать и отвести взгляд.
- Дорогой Эд. – Госпожа Стренж чуть нахмурила брови и поспешила забрать чашку «на пододеяльнике, появилось хорошо приметное пятно влаги». - Что же вы такой неловкий? Боюсь, лёжа у вас, ничего не выйдет. Давайте я вам, помогу присесть.
- Нет-нет, спасибо, не нужно. – Зачастил Эд. С первых минут появления госпожи Стренж он не забывал о своём внешнем виде. Пижама – это не совсем та одежда, в которой можно находится в обществе столь прекрасной, очаровательной Аннет.
- Не нужно что? – Дуги бровей чуть сдвинулись к переносице, в голосе появилось лёгкое недовольство.
- Я, неодет. – Поспешил внести ясность Эд. – Извините госпожа Стренж. – Уотерсон потупил взгляд. – Вы такая, такая. А я…
- И какая же? – В интонации появились нотки игривости. Аннета театрально надула губы. – Не думала, что инспектор, ещё и старший умеет краснеть. Вам, неловко в моём обществе? Позвать сиделку?
- Ну что вы. – Эд, осторожно, точно проказник мальчишка глянул на госпожу Стренж. Невольно, всего на одно мгновение остановился на разрезе юбки. Аннета заметила и одарила инспектора своей самой милой улыбкой, но ничего не сделала чтобы хоть как-то прикрыть неприлично высокий разрез.
- Дорогой мой инспектор. Мы, с вами знакомы так давно, что я даже и не знаю, как реагировать на ваши, знаки внимания. – Женщина запоздало поправила юбку и протянула инспектору свою ладонь. – Давайте я вам, помогу присесть? Испейте чаю и откушайте пирожное.
- Я… мне… - Эд осторожно, точно боясь навредить коснулся тёплой, на вид очень хрупкой женской ладони. Хватка Аннеты оказалась куда крепче и жёстче чем инспектор мог этого ожидать. Длинные пальцы ухватили Эда за запястье. Аннета чуть поджала губы и неторопливо, осторожно потянула Уотерсона на себя.
Впервые за долгие годы холостяцкой жизни, старший инспектор почувствовал себя так неуклюже и неловко в обществе прекрасной женщины. Конечно же он и раньше был без меры застенчив в обществе госпожи Стренж. Но сегодня это было особо приметно. Эд, был и остаётся сейчас несказанно рад что рядом с ним она, а не медсестра-сиделка в белом пропахшем лекарствами халате. Но его внешний вид не даёт расслабится даже на одну минуту.
Помятая пижама, лёгкая небритость на лице и повязка чуть стягивает голову Уотерсона. Пока лежал на подушке, Эд не замечал и не чувствовал дискомфорта тугой повязки. Как, впрочем, и то, что он находится в небольшой комнате, это тоже осталось без должного внимания. Здесь всё белое, начиная от простыни и заканчивая дверной ручкой.
- Вам не хорошо? – С тревогой в голосе спросила Аннета и придержала Эда под локоть. – Чай обождёт. Прилягте.