- Нет-нет. Всё хорошо. – Без запинки ответил Эд, медленно и бесповоротно погружаясь в глубину карих глаз госпожи Стренж. Они, источают тепло и таинственность, магию и привлекательность. В глазах жгучей брюнетки, кроется весь мир и все тайны вселенной. Ещё никогда Эд не был так близко к Аннет. Он слышит её дыхание, улавливает завораживающий, манящий, лёгкий аромат, лёгкую терпкость духов. Ещё мгновение и…
В дверь постучали, негромко и осторожно, но так невовремя и совсем некстати. Аннета тряхнула головой точно прогоняя наваждение. Поднялась, одёрнула юбку и ухватившись за ручки сервировочного столика покатила его к двери. Эд тяжело вздохнул и прилёг. В дверь постучали ещё раз, но куда громче и настойчивей.
- Входите. – С большим опозданием ответила Аннета, устанавливая ближе к выходу сервировочный столик.
- Добрый день госпожа Стренж. – С порога поприветствовал молодой барон и остановился возле Аннеты. Та, учтиво чуть наклонила голову и протянула ему кисть правой руки. Ид Штудге Чэлтон, не раздумывая её поцеловал и заискивающе улыбнулся, не отпуская длинных пальцев госпожи Стренж. – Вы, как всегда очаровательны. Я восхищён вашим…
- Господин барон. – Аннета поспешила одёрнуть руку. Отступила на шаг, давай важному гостю увидеть Уотерсона. – Инспектор только-только пришёл в себя. Ему, нужен покой и крепкий сон.
- Среди холмов могил и каменных надгробий. Под толщею земли, я обрету покой. – Точно пробуя на вкус, смакуя каждое слово, глядя в потолок процитировал барон. Уотерсон никогда раньше не слыхал этот стих. А вот госпожа Стренж одарила молодого барона до неприличия хмурым взглядом. Похоже, Аннет уже слыхала это четверостишье, и оно не пришлись ей по душе. – Мой крепкий сон ничто не потревожит. Мне чужды свет, страдания и стон. Я там…
- Ид! – Прикрикнула госпожа Стренж. – Ты снова пьян?
- Именно так, моя дорогая тётушка. – Барон кивнул головой и в несколько шагов преодолел расстояние от двери до кровати. Чёрный костюм, белая рубашка, чёрные брюки и туфли. Как и прежде барон одет безупречно, согласно своему положению в обществе и занимаемой должности канцлера городка Штирц. Ид Чэлтон присел на кровать в ногах у инспектора и глядя в пол, выдохнул. – Да, я выпил. И на то, есть ряд весомых причин. И одна из них. – Ид Штудге Чэлтон как-то небрежно указал пальцем на Уотерсона, не отрывая взгляда от госпожи Стренж. – Скажите мне, горячо любимая тётушка. Это кем нужно быть, чтобы дважды получить по голове, за столь короткий отрезок времени? Это как нужно изловчиться, чтобы на голову, свалился балдахин? Висел триста лет и всё с ним было хорошо.
- Ид. – Аннета указала ладонью на дверь. – Господин барон, извольте покинуть комнату.
- Да-да, конечно, всенепременно. Но прежде, чем я это сделать. – Ид Чэлтон, вымученно улыбнулся. - Хочу сообщить моему личному советнику по вопросам сыска, господину… - молодой барон резко умолк, точно раздумывая - «А стоит ли продолжать»? - Госпожа Стренж по-прежнему стоит у двери, прожигает племянника крайне недовольным, злым взглядом. Инспектор, лежит на кровати, хлопает глазами. Новость о родстве барона и Анннеты застала его можно смело сказать врасплох. Он и раньше догадывался о благородном происхождении Аннет, но даже не мог подумать, что она баронесса. Если и была у Эда какая-то призрачная, слабая надежда чуть сблизится с госпожой Стренж, то теперь, об этом Уотерсону нужно забыть. Аристократы терпимо относятся к простолюдинам, пока те знают своё место и не суются в их общество.
- Господин барон! – Прерывая затянувшуюся паузу окликнула госпожа Стренж. – Если у вас, всё. Попрошу на выход.
- Всенепременно. Слушаюсь и повинуюсь. – Барон тяжело вздохнул и перевёл взгляд на инспектора. – У нас, четыре свежих трупа. Обугленные головешки человеческих тел, и снова в разных концах города.
- Ты в своём уме? – Аннета поспешила к барону. Ид Челтон сидит, опустив голову, даже не пытается перечить и сопротивляться требованиям тётушки, но и столь скоро уходить он не собирается. – Это, переходит все границы дозволенного. Ид Штудге Челтон, подите прочь.
- Где мои вещи? – Обращаясь к Аннете спросил Эд и неторопливо поднялся. Босые ноги коснулись холодного кафеля полов. Новость об очередном убийстве ещё и серийном загнала в дальний угол подсознания, информацию о родстве барона и госпожи Стренж. Ещё дальше и глубже затолкала его личную симпатию к Аннет. Эд Уотерсон всегда был и остаётся слугой закона. Он и раньше жертвовал своей личной жизнью ради работы. Теперь же, узнав всю правду, Эд решил с головой погрузится исключительно в свою работу.