- Так ты говоришь… - Дядя Савик пригубил рюмку, сделал из неё маленький глоток и понюхал сигару. – Из двери вылетело что-то чёрное? Эта хрень и саданула студента? – Савик внимательно поглядел на мальчишку. Очень похоже он не до конца верит в россказни рыжеволосого мальчугана. Уж как-то всё странно и запутанно в его рассказе. Скорее всего врёт Шкет. Но вот зачем? Над этим и призадумался Савик. Перевёл взгляд на ошарпанную стену, глянул в растрескавшийся потолок и не найдя там ничего заслуживающего внимания, смочил в рюмке кончик сигары.
- Ага. – Закивал головой Шкет и поставил на стол опустевшую мыску. – Я это приведение как тебя видал. Оно, точь-в-точь как на картинке в музее. Драное тряпьё до самых пяток, капюшон и морды нет. Чёрное всё. – Шкет вытер рукавом рот. – Студент… этот придурок только и успел как поднять руку. Тут-то дверью его и приложило. Отлетел дурачок точно ветром его сдуло. Грохнулся на спину. Бутылка вдребезги, кулёк в кусты. Приведение подлетело и нависло. Я чуть не обоссался от страха. – Сообщил Шкет и припал к сладкой воде. Принялся жадно пить газировку с горлышка.
- А цветы? – Поглядывая на мальчишку с прищуром спросил Савик. Большой живот служит для его обладателя подушкой. Положил Савик на живот руки. Держит пухлыми пальцами сигару и недопитую рюмку. – Куда они подевались?
- Не знаю. – Громко отрыгнув после выпитой газировки, Шкет пожал плечами. – Да… были они. А куда потом делись, я не видел. А вот то, что приведение растаяло в воздухе, это я хорошо видал. Только-только было и тут же исчезло. Тут-то двое здоровенных мужиков и выскочили из соседней двери. Они вышли, я и дал дёру. А когда вернулся, мужиков и студента уже не было. Ничего не было. Эти чудики всё прибрали. Я ходил, проверял, глядел. Они даже битое стекло точно метлой вымели.
- Что-о-о?!!! – Чуть ли не проревел Савик. Новая информация холодным ветром, снежной лавиной шибануло ему в голову. – Проверял?! Ходил?! – Обладатель большого живота одним махом опустошил рюмку и очень даже проворно вскочил с кресла. Шаркая тапочками по прогибающимся доскам скрипучего пола, подошёл к зашторенному окошку и осторожно выглянул в него. Чуть отодвинул плотную ткань, глянул одним глазом. Над городом опустились сумерки и зажглись фонари. Осенью быстро темнеет. Мокрая брусчатка, фонарь под порывами ветра качает светящейся головой. Голые деревья отбрасывают пугающие, зловещие тени. Тянутся они в сторону Савика своими кривыми, покрученными точно от болезни, крючковатыми руками-ветками. Пуста улица, нет на ней ни одной живой души.
В приведения и разную чертовщину Савик не верил раньше и не поверил сейчас. Давно он живёт и ещё ни разу не встречал и не видел хоть что-то похожее. Привирает Шкет, врёт паршивец, сгущает краски желая заработать лишнюю монету. А вот с коварством и хитростью разных людишек, Савик хорошо знаком. Он и сам не раз прибегал к разным уловкам и обману. Жизнь научила, заставила.
- Нет там никого, - несмело заговорил Шкет. – Добирался я к тебе окольными путями. Два раза обошёл вокруг дома, вертел башкой во все стороны и только потом перебрался через забор. Прокрался возле кустов и залез в подвал через окно. Всё сделал как ты и учил.
- Молодец. – Похвалил Савик всё ещё продолжая стоять возле окна под защитой плотных штор. Отгородился он ими, спрятался точно за каменной стеной. Вот только не надёжная эта стена, разбирают её по кирпичикам первобытный страх и непонятно откуда взявшая тревога. Ещё дважды Савик выглянул в окно, осмотрел улицу, но так и не нашёл источник своих страхов-боязни. Шкет рассовал по карманам конфеты. Сидит скучает, ёрзает на табурете, то оденет, то снимет стильную кепку. Савик, в очередной раз выглянул из-за занавески глянул на двор. Что-то его пугает, но вот что, дядя Савик понять не может.
- Да не дрейфь ты. – Вертя в руках кепку заговорил Шкет. – Нет хвоста, я проверял.
- Скрысятничал? – Глядя в сторону рыжеволосого мальчугана, неспешно шагая к рабочему столу по скрипучим доскам, полюбопытствовал Савик. – Отвернул у студента пока тот был в отключке?