Подогревает нездоровое любопытство не столько зачастивший в больницу барон, и даже не Уотерсон с забинтованной головой, а слухи о проделках призрачного монаха. Чтобы не стряслось в Штирце, связывают любое нехорошее событие с его деяниями. Ползут по городу слухи и обрастают разными небылицами. Из окон медкомплекса старикам не виден лес и до руин монастыря им тоже не дотянуться. Но именно здесь, в белых палатах и коридорах, все и обо всём знают. В стариках и старухах пропадает талант детективов и сыщиков. Ничего от них не спрячешь и не утаишь.
***
Страдая не сильной, но всё же головной болью Ид Челтон уселся в мягкое кресло. Кабинет главврача прячется во мраке. На максимальном приглушении света настоял Инерс, водитель и по совместительству телохранитель молодого барона. В другое время и при других обстоятельствах, наследник древнего рода Челтон послал бы всё и всех к чёртовой матери. Но в данный момент нельзя этого делать. Один из офицеров СИБ прибыл в замок барона, как только установленная за домом профессора Шетилтона слежка дала первый результат. Почти год ничего не происходило и вдруг такое: мертвы профессор и его дочь. Короткий доклад напуганного офицера не внёс ясности, скорее запутал Ида Челтон. Состояние здоровья Ида, похмелье не располагает к нагрузке на мозг, ещё меньше к долгим разговорам. Молодой барон по настоянию Инерса решил лично увидеть выжившую жертву неуловимого призрака. Осмотреть пострадавшего и уже потом ставить в известность старшего инспектора Уотерсона. Мало информации, нельзя спешить и делать скорые выводы.
Острое желание сделать хоть один глоток чего-то спиртного не даёт молодому барону собраться с мыслями. Гадкая штука похмелье. Опустел бар в авто, а организм требует, нуждается он в небольшой порции алкоголя. Чуть ли не речитатив главврача, его словоохотливость сильно напрягают Ида. Строчит невысокого роста доктор с козлиной бородкой, как из пулемёта. Сыплет в сторону барона медицинскими терминами, спешит, торопится всё объяснить, показывает рентгеновские и какие-то другие, малопонятные Иду снимки.
- Инерс. – Потирая лоб, совсем негромко позвал молодой барон и поспешил извинится. – Простите господин Кроут. Это срочно.
- Да-да, конечно-конечно. Я всё понимаю. – Зачастил главврач, сцепил за спиной руки и отошёл чуть в сторону. Белый халат, колпак-шапочка, небольшая бородка и узенькие, точно нарисованные усы. Глубоко посаженные глаза прикрывают и увеличивают в несколько раз толстые стёкла круглых очков. Узкие губы, нос с хорошо приметной горбинкой, похож он на клюв хищной птицы. Кроут, чуть сутулый, нездоровой худобы мужчина далеко за шестьдесят лет. Хороший врач, отличный специалист в области нейрохирургии.
- Ступай Инерс, переговори с офицером СИБ. Узнай подробности. Может хоть этот… расскажет что-то вразумительное?
- Господин барон. – Телохранитель и друг детства барона, склонился над шефом. Под напускной улыбкой скрывается лёгкий укор. Инерс распрямился и смерил доктора с ног до головы холодным взглядом. Тот поёжился и отвернулся. Карие глаза Инерса сместились в сторону древнего шкафа с толстыми папками бумаг на полках. Пробежали по ним и остановились на дверце с отверстием для ключа. – Я знаю, чем всё это закончится. – С напускным участием в голосе заверил Инерс. – У вас господин барон, много, очень много неотложных дел.
- Всего один глоток. – Изобразив на лице вымученную улыбку пообещал Ид и обратился к доктору. – Господин Кроут. А давайте, как и в прошлый раз? Пятьдесят грамм, чисто в медицинских целях. Поправлю здоровье, и мы продолжим наш разговор.
***
Бесконечность, как и сама вечность, по своему смыслу и предназначению они одно целое, единое. А вот бездна и скрывающая её чернота, они очень похожи, но не являются чем-то единым. Пугают и страшат что бездна, что чернота одинаково, но живут по разным правилам и законам мирозданья.
Провалившись в вечность, Чати оказался один на один с пустотой. Нечто огромное, большое, неподдающееся пониманию, поглотило и накрыло собой всё то, что неподвластно тлену и времени. Но вот что спряталось в вечности, нельзя и невозможно понять, но можно придумать ему название. Священнослужители, называет это - душа. Пытливые умы придумали иное название – астральное тело. Подходит и первое, и второе. Невесомо оно, гуляет и путешествует, отвергая все известные науке людей законы. Легко душе-астральному телу. Ничего не болит и ничего не нужно. Тишина и покой – это и есть мир вечности. Он везде, он повсюду, потому как не имеет границ, бесконечен.