Бренное тело не спешит умирать, не желает оно останавливать жизненный цикл молодых, крепких только-только начинающих жить в полную силу внутренних органов юноши. Всё работает без видимых признаков отклонений. Стучит сердце, бежит по венам и артериям кровь. Вливают в неподвижного студента лекарства, помогают организму набраться сил. Все органы работают без перебоев, и только мозг отказывается включаться. Он тоже жив, разве что слегка повреждён. Встряска, удар головой о брусчатку не прошли для Чати бесследно. Аппарат МРТ обозначил и показал на картинках совсем небольшие изменения. Они не значительны и не представляют большой опасности для жизни молодого человека в палате реанимации. Но мозг, упрямо молчит, он не умер, а уснул, дремлет. Поглотила его чернота и сбросила в бездну. Летит, падает Чати в чёрную яму, и никто не знает когда закончится это падение.
Спит мозг студента, проваливается он всё глубже и глубже в черноту. Летает в иных мирах душа-астральное тело Чати. Но и там и здесь раздаётся тихое постукивание сигнал-требование к пробуждению. Кто-то неизвестный пытается вернуть Чати в этот мир. Стучит и шепчет – «Призови. Только скажи и я помогу».
***
- Взгляните на это. – Доктор Кроут указал взглядом, и медсестра убрала с груди Чати белую простыню. На груди студента, чёрным пятном обуглившейся кожи хорошо виден круг и почти понятный рисунок внутри него.
- Тавро? – Внимательно глядя на глубокий ожёг, разглядывая рисунок спросил Инерс. В палате реанимации трое, не считая пациента. Молоденькая, девушка медсестра, пожилой доктор и личный водитель барона Инерс. Ид Челтон, не выполнил данное им обещание. Пятьдесят грамм спиртного переросли в пол литра. Сморил алкоголь Ида Челтона, развезло его в кабинете. Там, барона и уложили отдыхать на диване.
- Очень похоже. – Согласился доктор и подтвердил догадку Инерса. – Да, это тавро. И смею заметить… – Тихонько пикнул один из приборов. Кроут поправил очки и глянул на показатели. Обвешан Чати проводами, по всему его телу наклеены датчики. В вене левой руки торчит игла, заливают в студента витамины. – Так-так-так… - Не отрывая взгляда от скачущих графиков и цифр, как и всегда, речитативом прокомментировал доктор. – Гуляет шельмец. То тут он, то там. Странно-странно. Очень странно. Я бы сказал…
- Мы, говорили о тавро. – Напомнил Инерс не желая ещё раз услышать непонятные ему медицинские термины.
- Да-да, конечно-конечно. – Доктор Кроут оторвал взгляд от приборов и подошёл ближе. Встал по другую сторону кровати с неподвижным телом студента. Очки сползли к горбинке на носу. Кроут не стал их поправлять, глянул на ожёг, не прибегая к большим толстым линзам. – Знаете ли молодой человек. – Взгляд доктора стал немного колючим. Так, обычно смотрят взрослые люди на более молодое поколение, чуть с высока, но с осторожностью. Точно перестраховываясь, боясь быть неправильно понятыми. Уже изначально зная: всё сказанное, будет поставлено под сомнение. – Я видел такой рисунок. Скажу больше… он, мне хорошо знаком. Знаете ли молодой человек, я давно…
- Где?! – Пресекая долгий, скорее всего скучный и совсем не интересный рассказ странноватого доктора, точно из пушки выпалил Инерс. – Вы, в этом уверены?
- Более чем. – Доктор вернулся к неприятно попискивающему прибору. Медсестра сидит за небольшим столом, снимет показания с датчиков и записывает их в тетрадь. – Ильза. – Совсем негромко позвал доктор Кроут. – Ступайте голубушка, дальше я сам. – Главврач посмотрел на наручные часы. – Вам пора. Всё необходимое найдёте в моём кабинете.
- Как скажете. – Мило улыбнувшись широкоплечему Инерсу, медсестра поспешила оставить мужчин на едине. Поднялась, прогнулась точно кошка, укладывая тетрадь на дальний край стола и призывно покачивая облачёнными в белые, свободного покроя медицинской одежды штаны, совсем не спешно вышла из палаты. Уходить ей не хочется, но нужно.
Доктор, дождался, когда Ильза прикроет за собой дверь. Присел к столу, отстучал пальцами по клавиатуре известный только ему одному набор цифр и символов. На экране монитора появилась картинка-приглашение клуба нумизматов.
- Молодой человек. – Не поворачивая головы в сторону Инерса, доктор сделал приглашающий жест, поманил пальцем. – Извольте сами убедиться. – Изображение увеличилось в несколько раз. На подставке из стекла, лежит крупная монета из жёлтого металла. Рисунок, очень похож, повторяет он ожёг на груди молодого человека в палате реанимации. Широкий ободок с насечками по кругу, внутри которого выпуклый оттиск когтистой лапы хищной птицы. Желая развеять у Инерса даже малейшие сомнения в правдивости своих слов, доктор Кроут вывел на монитор, поставил рядом с монетой фото ожога. Перетащил изображение и наложил одно на другое. Картинка совпала. – Будьте любезны. – Просиял Кроут и давая Инерсу возможность убедится воочию, сравнить все детали, уступил ему место возле монитора. – Присаживайтесь молодой человек, полюбуйтесь. Это… - худой точно палка палец указал на изображение. – Турилд, очень редкая и безумно дорогая монета времён завоеваний. Если мне не изменяет память… - доктор поправил очки. – Их, было отлито не больше сотни. Но это не точная информация. На сегодняшний день, лично мне известно всего-то о трёх. Все они хранятся в частных коллекциях. И смею заметить. – Главврач склонился над Инерсом. – Никто, и никогда их не видел. – Кроут потянулся пальцем к клавиатуре и убрал с монеты фото ожога. – Очень похоже, кто-то сильно хочет посеять в нашем городе смуту и панику. Тебе Инерс… - Доктор резко перешёл на ты. - Как уроженцу Штирца, и другу молодого барона нужно держать ухо востро. Что-то мне подсказывает, наш Ид в большой опасности.