Чуть поразмыслив, Шкет спрятал обратно в карман завёрнутую в фольгу монету. Толку от неё нет никакого. Была бы она из чистого золота, так нет, кусок железа. Вряд ли душегуб захочет взять в уплату за жизнь Шкета никому ненужную дребедень. Всё больше и сильней овладевает мальчишкой тревога. А тут ещё и небо резко почернело. Неслышно и невидно Ханыги. Роятся в голове Шкета страшные, пугающие мысли-догадки. – «Спрятался душегуб, затаился. Ждёт удобного случая чтобы напасть».
- Эй. – Позвали негромко. Мальчишка не сразу расслышал и обратил внимание на оклик из-за спины. Гремит в небе, грохочет перекатами гром. А когда стало ясно и понятно, было уже поздно. Здоровенный мужик в больших, высоких сапожищах, кожаном плаще и вязанной шапочке, натянутой на лоб до самых бровей, стоит позади Шкета. Длинная борода, усы. В одной руке двухствольное ружьё, а в другой заплечный мешок Ханыги.
Вскочил Шкет на ноги довольно быстро и почти проворно. Сложно вскакивать в громоздкой не по размерам одежде. Слетела с обритой наголо головы стильная кепка, топчется Шкет по ней. Выставил перед собой нож, напрягся, сутулится. Готов мальчуган драться за свою жизнь. Вот только выглядит он смехотворно. Широкий пояс почти на груди, длинные рукава мешают вертеть и тыкать перед собой ножом. Оттопыривается куртка во все стороны точно и не куртка это, а обвешался Шкет подушками. Цепляются круглые носки ботинок-растоптышей на неровностях за колючую подстилку опавших сосновых иголок. Спотыкается Шкет, чуть ли не падает. Блестит в руке мальчугана нож, размахивает он им, топчется на одном месте, всё внимание беспризорника приковано к невесть откуда появившегося здоровенному дядьке с ружьём.
- Дай сюда. – Позади Шкета прошипел Ханыга. Перехватил руку с ножом, забрал его и отвесил мальчишке звонкий подзатыльник. В небе громыхнуло громче прежнего и заморосил лёгкий дождь. – Бойкий пацан. Смелый. – Похвалил душегуб. Поднял стильную кепку, отряхнул её от сосновых иголок и вернул её Шкету на голову.
- Притороханный он какой-то. – Пробасил здоровяк. – Дикий? Веди мальца обратно. Не нужен мне такой помощник.
- Рамзай, если ты такой смелый, сам и веди. Я, сделал всё, как и велел Савик. Привёл мальца целым и невредимым. Вот он. – Ханыга осмотрел пацана. Стряхнул с его одежды вездесущие сосновые иголки. Усиливается дождь, стучит, барабанит по одежде. Поправил Ханыга на голове Шкета кепку и заговорил с Рамзаем. – Напугал ты его. Я же говорил, давай я первый пойду.
- И что мне с ним делать? – Спросил Рамзай разглядывая Шкета. – Лес здесь, а не детский сад. А если загнётся?
- Ответишь по всей строгости. – Поигрывая ножом ответил Ханыга. – Читай маляву, там все ответы. Спрятать нужно Шкета и беречь. Так что бывай, пойду я.
- Сильно торопишься? – Спросил Рамзай и встряхнул заплечный мешок. Не звенят в нём бутылки. Обернули их тряпками, переложили газетами. Но и без звона Ханыге известно, что и в каком количестве Савик передал Рамзаю? – Гроза, вот-вот грянет. Айда на заимку, посидим, покалякаем. Перетрём за жизнь нашу бродяжью. Приговорим литрушку, глядишь и попустит. Тело тюрьма, клетка. Душа, она как птица, на свободу рвётся. Вот и отпустим, пусть полетает.
- Хорошо сказал. Красиво. – Одобрил Ханыга и недолго поразмыслив кивнул головой. – А давай... можем себе такое позволить.
Глава 16
Глава 16
Провернув в замке ключ, Эд Уотерсон отворил дверь. Потянул за ручку и чуть ли не упёрся лбом в двух дюжих молодых парней в строгих, чёрных костюмах. Увидев инспектора, парни тут же отступили на два шага и почти вытолкали перед собой миловидную девушку в одеждах горничной. Отвечая на вопрошающий взгляд Эда, юная особа поспешила учтиво поклониться, а парни вытянулись по стойке смирно.
- Чем обязан? – Совсем не громко, даже как-отстранённо спросил Эд Уотерсон. Очень похоже, кислюка действительно очень хорошее, быстродействующее лекарство от похмелья. Сил она не прибавляет, но хандру, зажатость, скованность в словах и действиях прогнала напрочь.
- Господин Уотерсон. – Не смея глядеть на мужчину в пижамных штанах и больничном халате, уж как-то совсем виновато, чуть ли не плача заговорила девушка. Разгладила ладонями на бёдрах до неприличия короткую форменную юбку и достала из кармана фартука ключ от двери. – Я им говорила… - взгляд карих глаз осторожно заскользил в сторону Эда и остановился на его босых ногах. – Простите господин Уотерсон. Меня заставили. Я не хотела вас беспокоить.