- Марика. – Делая нажим на первую гласную букву позвал один из парней. – Чего молчишь? К тебе обращаются.
- А он… настоящий? – Продолжая разглядывать тарфа, спросила Марика. – Можно, я потрогаю?
- Кого? – Оглядываясь спросил коротышка. – Ты кудой глядишь-то?
- Отставить! – Рявкнул инспектор, да так громко что Марика вскрикнула и поспешила спрятаться за широкими спинами парней. Те в свою очередь вытянулись в струну, затаив дыхание глядят в потолок. И только коротышка как стоял, так и стоит, разглядывает стену позади себя. Силиться Лумпацирий отыскать, хочет он найти и понять, что же привлекло внимание девушки? – Марика. – Позвал Эд. – Не могли бы вы… проводить нас в другое место. Более подходящее для продолжения нашей беседы?
- Столовая комната подойдёт? – Высунувшись из-за широкой спины парня в чёрном костюме, совсем не громко спросила девушка. – Там, уже прибрано.
- А тама шо, вчерась не прибрались? – Спросил Лумпацирий и глянул на Марику из-под кустистых бровей. – Еже ли так, дам бабам взбучку. Было велено… вот я им. – Тарф потряс кулаком.
- Дедушка. – Осторожно и очень тихо позвала Марика, не отрывая пытливого взгляда от грозящего в потолок кулаком тарфа. – А вы кто?
- Дедушка??? – Выпучив глаза выпалил коротышка. Чернобородый расправил плечи, выставил вперёд грудь, упёр руки в бока. Хмурит брови, глядит строго. – Энто с каких таких делов? Мне, всего-то двести с малым годков. Да мне ешо жить и жить до старца. Ишь шо удумала… дедушка. Да я… да мне…
- Хватит! – Прикрикнул на бородача Уотерсон. – Дедушка или не дедушка, какая разница? Дурдом, да и только. – Уотерсон, хотел было махнуть на всё рукой и уйти. Появилось жгучее желание сбежать из особняка и вернуться к себе домой. Глянул Эд с высоты своего роста, осмотрел халат и торчащие из-под него пижамные штаны, пошевелил пальцами босых ног. – Как же мне всё это надоело. Уйду в отставку, напишу рапорт и уеду, улечу с этой планеты. – Пожаловался, озвучил Эд свои планы. Глянул на тарфа, а тот стоит как ни в чём небывало, выдёргивает на месте оторванной пуговицы торчащие нитки. Ничего его не волнует и не заботит. – Гори оно всё ясным пламенем, уеду, улечу к чёртовой матери.
- К чёртовой? – Переспросил коротышка, не отрываясь от выдёргивания ниток. – А сказывал, нет у тебя мамки, померла она.
С минуту после сказанного Лумпацирием, провисела в комнате и за её пределами чуть ли не гробовая тишина. Взорвалась она, разлетелась по коридорам и углам огромного особняка дружным смехом-хохотом. Мало кому из прислуги на этажах и на кухне понятно веселье в коридоре перед спальней хозяина. Смех, сильное оружие, заразителен он. Гогочут парни в чёрных костюмах, заливисто и громко смеётся девушка. Давится смехом, задыхается старший инспектор. Поддавшись общему веселью, расхохотался и тарф. Собирается прислуга возле двери, заглядывают в комнату и сами начинают смеяться, но с чего вдруг и сами не знают. Добрый смех лучше любых бесед и разговоров открывает путь к доверию и пониманию разных культур. Он объединяет и помогает тем, кто умеет радоваться и смеяться, даже если на это нет понятной для всех причины.
Ещё в первой половине дня, старший инспектор Эд Уотерсон познакомил, а в отдельных профессиях смог объединить людей и тарфов. Очень быстро нашли общий язык суровые на вид бородатые родичи Лумпацирия и крепкие, рослые ребята из охранного агентства. Подружились они чуть ли не с первых минут знакомства. Коротышки тут же подключились к работе, повели парней на ознакомительную прогулку по территории имения Уотерсона. С другими профессиями возникли может и не большие, но всё же проблемы и трудности.
Отданные Аннетой распоряжения, Эд отменил своей властью. Госпожа Стренж велела переселить тарфов чуть ли не в лес. Приказала охране не пускать коротышек на территорию усадьбы и ни в коем случае, под любым предлогом не подпускать их к Уотерсону. Чем обосновано такое решение Эд не стал узнавать и расспрашивать у парней из охраны. Он хозяин имения, ему и решать кто и где будет жить, чем занимается и за что нести ответственность? Во всём нужен порядок и твёрдая рука хозяина.