Горничные из клининговой компании занимаются исключительно уборкой по дому, на кухне хозяйничают женщины тарфы. Всё договорено и распределено по обоюдному желанию и согласию людей и тарфов. Лесничего, садовника и повариху со всеми помощниками и помощницами пришлось уволить, так и не приняв их на работу. Не желают они находится рядом с тарфами, не приемлют люди таких соседей. Жить-то придётся всем вместе, в одном доме для прислуги. Комнат там много, на всех хватит ещё и останутся свободные. Быт, работа, досуг, всё общее и на одной территории. Людям и тарфам придётся долгое время жить бок о бок.
Обошёл Уотерсон прилегающую к усадьбе округу. Наведался и осмотрел дом для прислуги. Тут-то и вскрылась правда. Пустует он, никто там не живёт. Скрывал низкорослый коротышка, управитель имением Лумпацирий от Уотерсона эту информацию. Оказывается, давно тарфы съехали из дома для прислуги. Выстроили они за фруктовым садом своё поселение. Построили тарфы с два десятка приземистых домов из толстых брёвен. Фруктовые деревца, огороды, колодцы. Отрыли небольшой пруд, разводят в нём рыбу. Всё по-хозяйски, со знанием дела. Очень переживал, волновался управитель Лумпацирий за то, что новый хозяин вернёт коротышек обратно в дом. Старый барон приучал тарфов к благам цивилизации. А они, всегда хотели жить по своим законам и там, где им привычно и удобно. Похвалил Уотерсон управителя своим имением-усадьбой, одобрит Эд спрятанную за деревьями небольшую деревеньку тарфов.
В хорошем расположении духа и настроении Уотерсон вернулся в свой дом и продолжил разговор с нанятыми госпожой Стренж работниками и работницами. Как оказалось, далеко не все законопослушные граждане Челтонского баронства готовы жить по соседству с инородцами. Но что самое гадкое, горожане открыто, не подбирая слов выступают против чужеземцев, ещё и угрожают скорой расправой в присутствии старшего инспектора города Штирц и нанемателя. Не знал Уотерсон, даже не догадывался о таких настроениях. Он и сам не рождён на этой планете, чужак, инородец. Не пугает агрессивно настроенных людей присутствие Эда, а вот суровые лица чернобородых, и рослые парни из охраны поместья заставляют закрыть рты даже самых разговорчивых.
Грустно всё это и печально, но есть и хорошие новости. Теперь, в распоряжении старшего инспектора личный автомобиль ещё и с водителем. Большой, просто огромный дом-крепость. Оранжерея на первом этаже, зимний сад на втором, библиотека, банкетный зал и большое количество малых и больших гостевых комнат. Чтобы хоть что-то отыскать без риска заблудится, нужно прибегнуть к помощи прислуги. Кареглазая горничная по имени Марика взяла над Эдом опеку и показала ему ванную комнату и гардеробную. Шкафы и полки ломятся от одежды, нужного размера, на все случаи жизни. Всё это, доставили ещё ранним утром, успели выгладить, уложить и развесить. Но что самое важное – это рабочий кабинет. Большой он, просторный и светлый. Хорошенько вымывшись и переодевшись во всё новое. Уотерсон успел полистать записи, прочитал отчёты с мест преступлений. Ознакомился вкратце с немногочисленными докладами офицеров СИБ и остался недоволен их работой. Всё поверхностно и неточно. Фотографии обугленных тел, сделаны из рук вон плохо. Точно снимал не фотограф, а недоучка любитель. Нет перечня улик с мест преступлений. В каких позах, как и где лежат тела, об этом тоже ни слова. Нужно додумывать и догадываться самому, а это неприемлемо, так недолжно быть. Можно смело сказать – нужно всё начинать сначала. Ехать, смотреть и собирать доказательную базу, искать улики и зацепки.
За рассматриванием через лупу фотографии обгоревшего до не узнавания человеческого тела и застала Эда госпожа Стренж. Влетела она в кабинет точно холодный, осенний ветер в приоткрытую форточку. Хмурое небо за окном, тяжёлое оно, низкое.
- Господин Уотерсон! – Едва переступив порог кабинета громко и строго заговорила Аннета. Высокие, чуть выше колен чёрные сапоги, облегающие, подчёркивающие стройность длинных ног кожаные штаны под цвет обуви. Грубой вязки, белый, чуть мешковатый, толстый шерстяной свитер с широкой горловиной, прикрывает и прячет под собой не большую, но и не маленькую грудь своей хозяйки. Стрижка каре, узкие нити бровей, чуть раскосые глаза, мечут они громы и молнии.
- Добрый день госпожа Стренж. – Поспешил поздороваться Уотерсон. Прикрыл фото папкой с документами и поверх неё положил лупу. Ещё день назад, только заприметив Аннету, Эд вскочил бы не задумываясь и рванул к ней на встречу. Всего-то один день, а изменений точно за год. Не спешит Эд выйти из-за стола. Поднялся с кресла, но сделал это следуя правилам этикета, а не по собственному стремления и желанию показать свою радость от нежданной встречи. Очень похоже, всё это не укрылись от внимательного, цепкого взгляда госпожи Стренж. Губы жгучей брюнетки, рождённой на южных землях, чуть тронула лёгкая улыбка, взгляд смягчился, но он всё ещё строг.