- Так что с тварью? – Заговорил Ханыга. – Пришиб, или сама ушла?
- Такая дрянь, сама не уходит. – Улыбнувшись и подмигнув Шкету уклончиво ответил Банзай. – Как тебе пацан мои владения? Нравятся?
- Класс. – Выпалил Шкет и показал большой палец. – А где, я жить буду?
- Там же где и я. Пошли, ещё чуток прогуляемся.
Обещанный Рамзаем чуток, оказалось очень даже неблизким. Совсем непросто мальчишке лазать по камням руин, взбираться на них и спускаться. Не вышел Шкет ростом, трудно ему карабкаться и сползать в непредназначенной для этого одежде. Ботинки вообще никуда не годятся, громоздкие они, большие. Взмок Шкет, жарко пацанёнку точно в парилке. Вот только одежду снимать нельзя – повсюду колючие ветки. Оцарапал Шкет руки, порвал сразу в нескольких местах куртку. Обросли руины кустами и вездесущим плющом. Колючий плющ, шипы на нём и мелкие иголки.
Уже и не надеясь на то, что этот кошмар когда-то закончится, Шкет почти смирился со своей участью. Идёт-бредёт, с трудом переставляет отяжелевшие точно вериги ботинки. Жаловаться Шкет не приучен, да и кто станет слушать его нытьё? Впереди, легко и непринуждённо вышагивает Рамзай, где-то сзади борется с зарослями, ломает вставшие на пути ветки Ханыга. Никто даже не пытается помогать мальчишке. Разве что только один раз Рамзай подал Шкету руку, помог взобраться на особо высокий фрагмент упавшей стены. Всё это, очень похоже на издевательство, изрядно затянувшуюся пытку. Устал Шкет, валится с ног.
- Рамзай?! – Позади Шкета послышался зов Ханыги. – Ты куда нас завёл? Что-то я не припомню этой дороги? Где твоя заимка?
- А кто сказал, что мы идём на заимку? – Отозвался Рамзай и задал наводящий вопрос. – Ты, маляву читал?
- Нет не читал. Не сую я свой нос в чужие дела. Тебе написано, ты и читай. Ты, меня пьянствовать позвал, или по камням лазать?
- Одно другому не мешает. – Ответил Рамзай и громко объявил. – Всё, пришли.
Высунулся Шкет, вылез из зарослей и обнаружил такой же лес, как и тот, который был перед спуском к реке-ручью. Сосны и ели поднимаются высоко к хмурому небу. Торчат деревья, царапают острыми макушками неприветливую, тяжёлую высь. Под ногами колючая подстилка из жёлто-бурых иголок. Пахнет хвоей, поют птицы. Прошёл мальчишка к голому на добрый десяток метров стволу ели и уселся под ним. Тут же, к ногам пацана и упала пузатая фляга.
- Ушатал я тебя Шкет. Пей. – Точно извиняясь заговорил Рамзай. – Извини пацан. Савик, велел цацки ему передать. Чуток отдохни и топчи вон туда. – Рамзай, пальцем указал направление. – Там… вон за тем упавшим деревом лачуга. Ступай Шкет, дальше мы сами.
- Ух, и сволочь же ты Рамзай. – Подал голос Ханыга. – Обманул-таки, обвёл вокруг пальца? А я и думаю: с чего это вдруг, редкий жлоб Рамзай расщедрился? В гости позвал, сам предложил приделать литрушку.
- Ага, обвёл. – Помогая Шкету подняться на ноги, широко улыбаясь согласился Рамзай. – Скажи я тебе - нужно идти к дальнему схрону, ты бы пошёл?
- Нет, не пошёл.
- Вот видишь? Не зыркай Ханыга. Савику цацки, тебе вяленный окорок. Порукам?
- Ну… не знаю. Может и по рукам.
- Не нуди. – Голос Рамзая стал неприветлив. – Приговорим литрушку, покушаешь в сласть, а завтра, отдохнувший и довольный попхнёшь в обратный путь. Торбу тебе дам. Передашь Савику.
- А мы где? – Вертит Ханыга головой, осматривается.