- Госпожа Алита. – Сухая старуха поменялась в лице. Будь на месте Алиты кто- то другой, не избежать громкого скандала. – Чем же вам, не угодила моя племянница?
- Бог с вами госпожа Бидл. Лично мне, нет никакого дела как до вас, так и до ваших родственников. Как вы выразились – жирная свинья. – Женщина полоснула взглядом по худой старухе. Та, поёжилась и вжалась спиной в спинку дивана. – Господин Чинт, давнишний почитатель госпожи Ильзетты. Он, как и его ныне покойная супруга всегда были её поклонниками и не пропустили ни одного концерта в городской филармонии. Так что, с кем бы вы его не знакомили, кого бы вы ему не сватали… - дама, театрально-горестно вздохнула. – Пустая трата времени. Особняк и все сбережения, после смерти господина Чинта, перейдут городу. Очень странно что вы, об этом не знаете.
- Убили!!! – Душераздирающий вопль холодным ветром с улицы ворвался в комнату для отдыха. Сквозняком раскрыло окно, грохнулся на пол и разбился горшок с цветами. Пожилые дамы вскочили точно им не далеко за шестьдесят, а по восемнадцать лет. Вскочили и чуть ли не на перегонки сбежали прочь от распахнувшегося окна и ворвавшегося в комнату холодного ветра.
***
Старший инспектор Уотерсон, молодой барон и водитель Инерс, прибыли в медкомплекс за час до переполоха. Вошли через чёрный вход и чтобы не привлекать к себе внимания без меры любопытных пациентов, сняли верхнюю одежду, надели совершенно новые, белые халаты, шапочки и врачебные маски. С обувью не задалось, нет в наличии тапочек достойных барона и его друзей. Конечно же, сменная обувь имеется и в большом количестве, но не новая. Кто же осмелится предложить молодому барону уже ношенные тапочки? Дежуривший на дверях офицер Службы Имперской Безопасности, тут же оповестил барона о недавнем происшествии в палате реанимации. Поведал вкратце о потере сознания доктором Кроут, в паре с его помощницей. Главврач, упал и довольно неудачно. Грохнулся он головой о стол и поломал нос при ударе лицом об кафельный пол. С медсестрой обошлось без осложнений, отделалась головной болью и лёгким испугом. Вот только говорит она сбивчиво и рассказывает какие-то небылицы. Обоих уложили, ввели успокоительное, и оставили на этаже в отдельных палатах. Объект Ширма в полном порядке, пришёл в себя, но и ему пришлось сделать инъекцию. Порывался студент как можно скорей покинуть больничный комплекс. Нёс всякую околесицу о чёрной-черноте и поселившимся в его голове, чужом голосе. Закончив доклад, офицер СИБ провёл важных гостей к двери временно пустующего кабинета главврача и с готовностью сторожевого пса приготовился выполнить любое распоряжение молодого барона.
Поход на последний этаж в отделение реанимации отложили. Выживший объект Ширма, он же Чати, главврач и медсестра, все они под надёжной охраной и никуда не денутся: так решил Уотерсон. А вот осмотр улик, личных вещей Чати не терпит отлагательств. За вещами студента и отправили одного из офицеров СИБ. Благо их в больничном комплексе шесть человек. Второго, отрядили в приёмное отделение. Именно туда и был доставлен студент от дома профессора. Уотерсон решил лично опросить и задокументировать показания медперсонала принимавших Чати.
Осмотр вещей, к огромному удивлению инспектора, не оправдал его версию о происхождении ожога. Уотерсон был уверен, тавро поставили уже по прибытию в больницу. Пальто без дыры и это подтверждает догадку Уотерсона, а вот рубашку явно отдирали. Прилипла ткань к ране, что и объясняет отсутствие на отдельных участках пострадавшего тела юноши, небольших фрагментов обугленной кожи. Прилипла рубашка, впитала бесклеточную серозную жидкость. Нет у Эда Уотерсона объяснения и понимания: как такое возможно? Не мог же преступник раздеть студента на брусчатке небольшого дворика, поставить тавро и снова его одеть? Возможно, офицеры СИБ и редкие болваны, но они не слепые. Времени на раздевание и одевание жертвы у преступника физически не могло быть.
Оставив офицера СИБ снимать показания с двух крепких парней из приёмного отделения, Уотерсон направился к выходу из кабинета главврача. Нет особой нужды слушать их истории, развалилась версия. Была надежда отыскать злоумышленника в стенах больницы, а теперь её нет. Но правила на то пишут, чтобы их соблюдать и выполнять. Есть свидетели, должны быть и показания. Размышляя и обдумывая дальнейшие планы, Эд прошёл через холл и на развилке двух коридоров, не дожидаясь своих попутчиков свернул за угол. Молодой барон и его водитель едва поспевают за инспектором. Больничный комплекс, как, впрочем, и все медицинские учреждения точно специально для неудобства пациентов утыкан дверями, лестницами и переходами. Попадая в такое здание первый раз, сложно понять и разобраться куда ведут бесконечные коридоры и какую дверь нужно открыть чтобы попасть на нужную лестницу. Уотерсон, в медкомплексе не частый гость, бывал он здесь исключительно по делам службы. Всего он не знает, но дорогу на этаж отделения реанимации отыщет без провожатых. Услугами лифта Эд никогда не пользовался. Попахивает в кабинках больничных лифтов, мягко говоря, не совсем приятно. Наверное, все больничные запахи и гадкие ароматы собираются именно в этом месте. Концентрируются и катаются по этажам.