- Не хтой-то, а дитя. – Складывая в заплечную сумку, завёрнутые в цветастую ткань остатки еды поведал коротышка. Уложив еду, чернобородый стянул бечёвкой горловину торбы и бросил хмурый, настороженный взгляд в сторону заводи. В стороне упавшего идола, перед фонтаном горячей воды, из клубов пара показалось что-то очень похожее на зубастую голову рыбы-змеи. Высунулась она и тут же исчезла. – Глянь-ка тудой. Кажись, ешо одна гадина тутай поселилась. Вона как водица кругами пошла.
- А откель тутай дитя? Тама, акромя Увальня нихто и не живёт. – Не обращая внимания на слова родича, тарф поглядел в низкое небо. – Чего дитяти в лесу по такой-то погоде делать? Пригрезилось тебе Чубатий.
- Сурдан. – Коротышка отложил заплечную торбу и начал раздеваться. Внимательно глядит на гладь заводи. – Гадина, как есть гадина. Тама она, прячется. Подай-ка мне топоряку. Щас, я энту зубастую на куски изрублю.
- И охота тебе по воде лазить-то? Тама, оно-то конечно тепло. Водица сугревает. А вот когда вылезешь… – поёжившись, точно это он собирается лезть в воду, Сурдан вернул на камень свою секиру. Тяжело вздохнул и взял прислонённую к высокой глыбе секиру родича. Глянул на заточку выпуклой части, потрогал её большим пальцем. – Надобно чуток подправить. Сказывал я тебе, не руби зверю хребтину. Так хто ж меня слушать-то будет?
- Дай сюдой. – Ступая босыми ногами по холодным камням, Чубатий забрал у родича чуть притупившуюся секиру и проворчал. – Не руби, не руби. Да не вдарь я зверюгу по хребцу, помял бы он тебя. Скидывай одёжку. Тащи шкуру и начинай скоблить.
- И задалась тебе энта гадина? Их тутай раз-два и обчёлси. А хто яйцы класть будет?
- Яйцы, не твоя печаль-забота. – Гримасничая Чубатий шагнул в воду. Широченная спина тарфа до самого пояса обросла волосами, длинные до колен чёрные трусы прикрывают сильные, мускулистые ноги. Прижимает коротышка к лохматой груди секиру, большими буграми вздулись напряжены мышцы рук. На шее тарфа, привязан к шнурку, висит кругляк из белого метала. Исписан кругляк письменами тарфийского алфавита, выбиты на нём крохотные буквицы, слова, предложения. Ступает тарф осторожно, а кривится и гримасничает по причине неприятных ощущений. Мерзкие, скользкие водоросли под ногами. Разрослись они вдоль берега, спрятали под собой брусчатку. Утопают ноги, проваливаются в мягкие водоросли по самые щиколотки. - Хто клал яйцы, тот и класть их будет. – Уходя всё дальше и дальше от берега ворчит коротышка. – Ишь как распереживалси за гадину. Тутай, пущай мелюзга гуляет. А те хто яйцы кладут, уж больно кусючие. Нечего им своей соплистостью воду поганить.
- Кудой шкуру класть?! – Раздевшись до трусов, с берега прокричал коротышка. Чубатий пропал, невидно его за клубами пара. – Вот незадача. – Себе под нос пробормотал Сурдан разворачивая на брусчатке огромную шкуру с небольшими кусками-остатками жира и мяса. Ещё час назад хозяин шкуры бродил по лесу в поисках еды. Крупный, хищный зверь с острыми зубами и большими когтями. Пришёл он из-за Затхлых болот Запретного леса. С той стороны, не часто, но выползает разная нечисть. Местные, мужики и бабы бояться заболотной дряни, а вот коротышки только и ждут возможности померяться с зубастой нечистью силой и помахать секирами. Нравится тарфам охота, живут они ею. Сдирают с убитого ими зверья шкуры и шьют из них одежды. Охота для тарфов дело не хитрое, но не быстрое, опасное и трудоёмкое.
Зашёл Сурдан в воду, намочил шкуру и выволок её на берег. В заплечном мешке отыскался скребок. Знает Сурдан что и как ему делать, скоблит, чистит шкуру, остатки мяса и жира бросает далеко под кусты. Ждут там угощения коротышек. Пара длинномордых серых зверьков чуть ли не дерутся за дармовую еду. Не первый раз тарфы сюда приходят, и всякий раз угощают, подкармливают местное, мелкое зверьё.
- Ужо скоблишь?! – Из-за облаков пара и тёплой взвеси прозвучал громкий голос Чубатия, и только спустя минуту показался он сам. Держит секиру на плече, тащит позади себя что-то толстое, красного цвета. – Глянька Сурдал шо я тебе притащил?! Не гадина энто, а шойто иное, с лапьями. – Счастлив коротышка, улыбается, доволен тарф охотой. Мокрая борода, коротко стриженные волосы головы, широкая, лохматая грудь колесом. Шагает тарф уверенно, даже мягкие водоросли под ногами не заставляют его кривить лицо и гримасничать. Не совсем удачно искупался Чубатий, оцарапал, счесал плечо и лоб до крови.