Потянулись долгие минуты ожидания. От романтического настроения не осталось и следа. Промозглый ветер забирается под одежду, гуляет по спине холодным ознобом.
- Студент. – Не громко окликнул Семонито. – Топчи ко мне.
- Кто были все эти люди? – Выбивая зубами частую дробь, тихо спросил Чати.
- Да я и сам не знаю. Помогли и на том спасибо. – Семонито протянул бутылку. Где он её взял можно только догадываться, но даже на это у Чати нет сил и желания. Большая бутылка, чёрная она как сама ночь. – На-ка студент, хлебни. Профилактика от простуды.
- Вообще-то я не пьющий. – Сообщил Чати и сделал большой глоток, за ним второй. На языке лёгкое жжение, по горлу и всему телу растекается волна тепла. Спёрло дух, не хватает воздуха из глаз потекли слёзы.
- Не пьющий говоришь? – Переспросил Семонито и грубо отобрал бутылку. – Это типа… совсем?
- Ну да. – Чати успел прокашляться и отдышался. Соглашаясь, кивнул головой и протянул руку. – А можно ещё?
- Ты уверен? – Новый знакомый поглядел на бутылку точно усомнился в её содержимом. Взболтнул, понюхал и приложился к горлышку. – Уф! – Выдохнул Семонито. – Тарфийский брумбель. Восемьдесят градусов не меньше.
- А что такое, брумбель? – Слегка захмелев полюбопытствовал Чати. – Никогда не слышал о таком.
- Пойло для настоящих мужчин. Большая редкость.
- С вашего позволения. – Чати сделал ещё одну попытку взять тарфийский брумбель, но Семонито и в этот раз ему отказал.
- Остепенись студент. Тебе, по пожарной лестнице в свою конуру забираться. Свалишься.
- Не свалюсь. Я уже приловчился.
- Приловчился он. – Семонито закупорил бутылку и полез в карман брюк. – Извини студент. Денег у меня нет. Вот, держи. – Кругляк из чёрного металла перекочевал студенту на ладонь.
- А что это такое? – Вертя в руках неожиданный подарок, спросил Чати.
- Мне-то откуда знать? Очень похоже на старинную монету. Кто из нас археолог, ты или я? Копай, изучай. Извини, кроме этой железки у меня ничего нет. Примета плохая, бабло на дело брать.
- Бабло? На какое дело?
- Ну-у-у-у… - Семонито разгладил усы и кашлянул в кулак. – Меньше знаешь крепче спишь. Спрячь железку и топай домой.
- А как же вы?
- За меня не парься. Не пропаду. И вот ещё что. – Семонито не снимая перчаток поправил на голове вязанную шапочку, натянул её до бровей. – Не верь бабам. Сдадут и не поведут бровью. А без меры любопытному соседу, передай привет от Сеньки Рыжего. Так ему и скажи – шлёт Сенька-Рыжий, Савику-Барыге большой привет.
- Барыге? А кто такой Сенька-Рыжий?
- Не важно. Ты главное передай без меры любопытному господину Заслонски всё то, что я сказал. – Семонито приобнял Чати и прошептал на ухо. - О том, что видел забудь. Не было ничего. Усёк?
- Усёк. – Согласился Чати. – А почему?
- Законопослушные граждане по ночам спят, а не шастают по улицам. Сам же говорил – характеристика и всё такое. Бывай студент. – Семонито хлопнул Чати по плечу и быстро ушёл.
В чёрном, распухшем от грозовых туч низком небе грянул гром и полило как из ведра. Крупные капли барабанят по карнизам и печным трубам спящего города. Промозглый, осенний ветер толкнул Чати в спину, щедро окатил холодной водой из низких, тяжёлых туч и улетел прочь.
Глава 3
Глава - 3
В кабинете канцлера городка Штирц, барона Штурге Ида Чэлтона царит полумрак. Старший инспектор Уотерсон без посторонней помощи пересел из мягкого кресла с большими стесняющими его телодвижения подлокотниками на небольшого размера диванчик. Хозяин кабинета, пыхтя сигарой встал у окна, наблюдает он, слушает. Дождевые капли разбиваются о стекло, стучат, барабанят. За окном, с неистовой силой разгулялась непогода. Ветер раскачивает фонари, безжалостно треплет кусты и деревья, срывает с них остатки не успевшей облететь листвы.
- Господин старший инспектор. – Молодой барон сделал нажим на должности Уотерсона. Выдохнул облако сигарного дыма и повернулся к инспектору лицом. – Я, хочу вас, попросить об одном одолжении.
- Сделаю всё от меня зависящее. – Заверил Тимон-Эд. Головокружение и тошнота исчезли бесследно. Как, впрочем, и общее состояние здоровья заметно улучшилось. Даже досаждающая не первый год боль в пояснице, и та прошла. Давно Уотерсон не чувствовал себя настолько хорошо и спокойно. Даже присутствие первого человека города его совсем не тревожит. Единственное что всё ещё вызывает лёгкий дискомфорт, так это ворот-стойка форменного кителя. Жмёт воротничок в шею, давит он. Ещё одну пуговицу расстегнуть конечно же можно, но не желательно. Перед ним, наследный барон и канцлер в одном лице.