- А хто сказал шо по две? Пивнём, курнём и начнём скоблить. Ступай к шкуре, покуда мелочь носастая и тудой не добралась. Вона как скачут, глянь как забегали. Ступай Чубатий. Я скоро. Сгребу твои вещи, возьму торбы и возвернусь.
***
Кособокий, кривой мост, по которому Шкет проходил и не единожды, оказался ничем иным как крышей лачуги, а высокий пень, её печной трубой. Спряталась лачуга в глубокой яме. Совсем не просто отыскать между высоких, колючих кустов стёжку-дорожку, но она есть. Вытоптана тропа большими сапожищами Рамзая. Пойди Шкет чуть ниже по склону, заметил бы её, не прошёл мимо. Но кто же мог знать, что идти нужно именно туда?
Получив хорошую взбучку от огромного, широкоплечего дядьки Рамзая, Шкет загрустил. Злится Рамзай, он-то надеялся прийти в прогретую лачугу и тут же начать пьянку. А пришлось всё делать самому. Сыро, холодно в лачуге, воняет от стен и досок пола земляными червями.
- Слышь Шкет. – Прикуривая от масляной лампы позвал Ханыга. Сидит старый вор за небольшим столом, спиной к торцевой стене с полками под тарелки и кружки. Не снял Ханыга свой плащ и капюшон не убрал с головы. Напротив старика, опустив голову и от нечего делать, ковыряясь пальцем в чёрных досках стола, восседает на лавке и Шкет. Позади мальчишки широкий проход к добротной, обитой металлом и утеплённой шерстяными одеялами входной двери. По обе стороны, точно подпирая грозящий обрушиться на головы потолок, поднялись столбы-брёвна двухярусных нар-кроватей. Затёртые, грязные матрацы, такие же непонятного цвета подушки и ватные одеяла. В лачуге, легко могут разместиться четверо взрослых мужчин. Высокий бревенчатый потолок, нет здесь окон, одни только стены из толстых давно почерневших брёвен. Громоздкая печь буржуйка пристроилась чуть в углу сразу у входа. Напротив неё, у дальней стены, чуть ли не до самого потолка лежат поленья в несколько рядов. Рамзай всё ещё ворчит, злится на Шкета. Растапливает печь, поджёг щепки, суёт в огонь маленькие поленца. Пыхнул Ханыга в сторону Шкета облаком табачного дыма и улыбнулся. При свете масляной лампы, улыбка бородатого старика выглядит скорее угрожающей, нежели доброй. – Чего нос повесил? Забей. – Старик глянул в сторону печи и склонившегося над ней Рамзая. – Одичал мужик в лесу, вот и рычит точно дикий зверь. А ты молодец, правильный пацан. Молчишь, не огрызаешься.
- Ага. – Кивнул Шкет стриженной наголо головой. Кепку ещё на входе забрал Рамзай. Отвесил мальчишке звонкий подзатыльник и пригрозил его головным убором растопить печь. – Я не дурак на Рамзая рот открывать. Он большой… - кивком головы Шкет указал в сторону печи. – А я маленький.
- Маленький, да удаленький. – Похвалил Ханыга и воткнул в доску стола свой нож. – Держи пацан. Дарю на память. От этой штуки… - Ханыга взглядом указал на нож. – Большие становятся маленькими, а маленькие большими. Сечёшь, о чём я?
- Не-а, не секу. – Шкет заметно повеселел. О таком подарке, ещё и из рук душегуба он и не мог мечтать. Поднялся с лавки и взялся за нож. Вытащить его из плена досок стола, не так и просто. Глубоко вошёл нож, без раскачки не высвободить.
- Мал ты ещё. Подрастёшь, тогда и поймёшь. – Сбивая в банку пепел, уж как-то совсем не весело заверил Ханыга и обратился к Рамзаю. – И долго ты там будешь возится?! Водка прокиснет.
- Шкет! – Окликнул Рамзай. – Хватит губы дуть и булки мять. Извини пацан, вспылил я чуток. С кем не бывает? Но и ты хорош, водку тащить волоком. И как ты до такого додумался? А если бы разбил?
- А я… не сильно и совсем не быстро тащил. Потихоньку. – Начал оправдываться мальчишка. Он-то думал Рамзай злится за не протопленную лачугу.
- Проехали и забыли. – Прикрывая заслонку пробасил здоровяк и принялся подпирать дверь большой, толстой палкой. - Под столом сундук. Доставай солонину и накрывай на стол. Пошамкаешь, а пока мы с Ханыгой будем водку пьянствовать. Ты Шкет, займёшься нужным и очень полезным делом. – Подошёл Рамзай к столу и водрузил Шкету на голову его стильную кепку.
- Каким? – Оживился мальчуган и полез под стол.
- Цацки для Дяди-Савика, нужно в чёрный цвет выкрасить. Обернёшь в тряпки и в сосновой смоле с древесным углём вываляешь. Не тащить же нашему гостю рыжьё и камушки в открытом виде через весь город? Сможешь?
- Конечно смогу, если покажешь как? – Выволакивая из-под стола завёрнутый в тряпку большой кусок мяса, с готовностью и желание хоть сейчас приступить к работе отозвался Шкет. Рамзай, помог мальчишке положить на стол мясо и развернул тряпку.