Ушёл Шкет к печи буржуйке и присел возле неё на небольшое полено. Страшно мальчишке в обществе пьяных мужиков. Знавал он не мало любителей выпить. По началу, люди как люди, а как хлебнут лишнего, тут-то и начинает им чудится всякое разное. Черти из-под стола вылазят, тянет рогатая нечисть к ним свои ручонки. Хватаются за ножи и бегают, тычут ими в разные стороны. Хорошо если в такой компании найдётся кто-то малопьющий и крепкий. Даст в рожу буйному, спеленает его по рукам и ногам и спать уложит. Некому в лачуге пеленать Рамзая. Пьёт здоровяк водку чуть ли не полными кружками. Пока-то он спокойный, на людей не кидается, но кто знает, что крепкому, здоровенному дядьке уже через минуту взбредёт в голову? Опасается Шкет за себя, не всё у Рамзая хорошо с головой. Что ни история, то страшилка. Сам боится и других пугает. Вот и перебрался Шкет ближе к выходу. Если что, успеет пацан из лачуги дать дёру. Заступиться-то за него некому. Ханыга, уже никакой, спит старик за столом, положил голову на доски и дрыхнет.
- Шкет! – От стола позвал Рамзай и потянулся к бутылке. – Ты где?
- Тут я. – Отозвался мальчишка. – Дрова в печь запихиваю.
- Это правильно. – Одобрил Рамзай и на одном дыхании выпил пол кружки водки. Громко выдохнул и не закусывая, сунул в рот сигарету. – Хороший ты пацан. – Через облако табачного дыма похвалил здоровяк. – Ну что… начнём цацки красить?
- Начнём, если нужно. – Не особо охотно согласился Шкет. Он-то думал упился Рамзай, позабыл всё и обо всём. – Покажешь, как это делать?
- Ага, покажу. – Поднялся Рамзай с лавки и заскрипели под его весом почерневшие от времени доски. – Слабоват на выпивку Ханыга. – Сообщил Рамзай и забрал у посапывающего старика подаренный им же Шкету нож. - Спит старый, дрыхнет. Вот бы и мне так.
- А ты, расскажи, что нужно делать и ложись. Спи, никто не мешает.
- Уснёшь тут… - хмурый взгляд Рамзая переполз на дверь. – Ты шкет если по нужде захочешь, на двор не ходи. Ведро возле дров, видишь?
- Ага, вижу. – Вытирая о штаны руки, мальчишка часто закивал. Тепло в лачуге, возле печи вообще жарко. Куртку и кепку он пристроил на гвозди возле входа. Там же, висит верхняя одежда Рамзая и Ханыги.
- В ведро, отливай, да пиптик придерживай. Зальёшь брёвна, драить заставлю. – Подошёл Рамзай к нарам, спрятал под подушкой второго яруса нож и строго приказал. - На двор ни ногой. Усёк?
- Усёк. – Наблюдая за Рамзаем ответил Шкет. Встал здоровяк на колени, сунул руку под нары и вытащил кастрюлю. Скрипят под весом мужика в сапожищах половые доски точно плачут.
- Этим дерьмом. – Поставил Рамзай на пол кастрюлю. Глянул на полку над печью и взял с неё ещё одну масляную лампу. – Держи Шкет, ступай, и зажги. Впотьмах, особо много не наработаешь. Брикеты, вон там, в мешке.
- А разве… это уголь? – Разглядывая брикет-коробочку чёрного цвета спросил мальчишка. Лёгкая она, очень похожа на уголь, такая же чёрная, но это не он.
- Прессованные опилки. – Сообщил Рамзай и разделил брикет на две части. Не заплетается у Рамзая язык, а вот перегаром сильно от него разит. Вернулся бородатый мужик к нарам, взял табурет. – Раскрываешь и кладёшь сюда цацки. – Половинка брикета легла на грязные доски табурета. – Щас, жир растоплю и покажу как всё нужно делать. Не хлопай зенками, зажги лампу и тащись сюда. Работа не сложная, но грязная. Тряпки, под столом, на сундуке.
Заперта дверь, потрескивают, прогорают в печи дрова. Валит из печной трубы-пенька лёгкий дымок. Гуляка ветер подхватывает дым, сносит его и улетает к макушкам деревьев. Потемнел лес, хмурый он, тёмный, как и небо. Уходит в прошлое ещё один день, выползает от болот вечер.
***
Очистив шкуру, тарфы вымыли её и хорошенько выполоскали в тёплой воде заводи. Для просушки развесили на кустах, а сами пошли купаться. Поднимается над водой пар, бьёт в небо струя-фонтан горячей воды. Пощипывают за ноги, клюют коротышек маленькие рыбёшки. Обросла брусчатка на дне водоёма мягкой точно каша травой. Ступаешь по ней и проваливаешься точно в грязь. Тиха и спокойна заводь посреди разрушенной крепости, мёртвого поселения. Длинные косы грубых, жёстких как проволока водорослей раскачиваются на лёгких волнах, тянутся вслед за слабым течением и извиваются точно змеи. Грохочет в небе, гремит, но дождя почти нет. Срывается он изредка, не долог дождик и почти безобиден.