Тимон-Эд успел позабыть, когда он последний раз облачался в мундир? Ходить на службу в форменной одежде лично для него не совсем обязательно. Торжественные мероприятия в городке Штирц были и остаются сейчас большой редкостью, а после смерти старшего барона, Уотерсона вообще перестали приглашать куда-либо. За это время, инспектор успел слегка поднабрать в весе, чуть располнел. Форменные туфли слишком долго пролежали на полке. Жмут они, но с этим ничего не поделаешь. Нельзя появляться должностному лицу в здании администрации города в какой-либо другой одежде и обуви. Таковы правила.
- Господин Уотерсон. Мне жаль, очень жаль, что всё случилось именно так как случилось. Виновные понесут заслуженное наказания. Это, я вам обещаю, как канцлер Штирца. – Барон попытался изобразить что-то отдалённо похожее на позднее раскаяние и сожаление. Сдвинул брови к переносице, поджал губы и развёл рукам. – Я, так и не нашёл свободную минуту, чтобы встретиться с вами лично. Надеюсь, вы меня понимаете? В другой обстановке и при других обстоятельствах. – Поспешил уточнить Ид Челтон. - Давно хотел с вами переговорить, но всё как-то откладывал на потом. – Барон посмотрел на наручные часы. Стрелки показывают четверть третьего ночи. Взгляд Челтона лениво переполз на настенные. Час тот же, а вот минутная стрелка чуть торопится, всего на одну минуту забежала вперёд. Пустяк, мелочь, но барон заострил на этом внимание, прикидывая в уме кому необходимо дать взбучку? Секретарю или…
- Я всё понимаю господин барон. – Уотерсон по-своему расценил затянувшуюся паузу. Кивнул и подыгрывая отпрыску древнего рода, тяжело вздохнул. – Дела, заботы. На всё и всех катастрофически не хватает времени.
- Именно так. – Согласился барон, теряя интерес к неточности настенных часов. – А теперь, господин Уотерсон. Если вы не возражаете. Я бы хотел перейдём к делу.
- Я весь во внимании господин барон. – Заверил инспектор и подался чуть вперёд, тем самым выказывая свою готовность выслушать, а если нужно поддержать важный для барона разговор.
- Уже сегодня. Вас, господин инспектор, опросит мастер дознания его преосвященства. – Барон Челтон резко умолк. Взял паузу, внимательно наблюдает за реакцией гостя. К его разочарованию после озвученной новости, Уотерсон, как и прежде спокоен и не возмутим. Возможно, именно так и работает препарат, двойную дозу которого ему вколол доктор. По этой причине, Уотерсон всё ещё пребывает в состоянии лёгкой прострации и не до конца понимает, какая организация им заинтересовалась? А если нет? Инспектор посвящён в планы церкви, от того и нет на его лице признаков волнения и тревоги? – «Действовать нужно осторожно, из далека». - Решил для себя молодой барон и продолжил. - Уверен, вам господин Уотерсон нечего скрывать от дознания. Ваша репутация, в моём городе, выше всех похвал. – Ид Челтон подошёл ближе. Высокий, статный мужчина не полных тридцати лет, в чёрном костюме. Туфли в том же цвете и только белая рубашка выделяется на общем фоне, подчёркивает своей безупречной белизной линию перегиба лацкана пиджака. Галстуки Ид не носит. А если и надевает, то крайне редко, исключительно по особым случаям. – Надеюсь, вы меня поймёте правильно. – Барон погасил в пепельнице сигару, чуть передвинул кресло и присел напротив инспектора. – Эта история скверно пахнет. Именно поэтому я и хочу в ней разобраться ещё до приезда дознавателя.
- Какая история? – Уотерсон хмурит брови, глядит с прищуром. – Простите господин барон, но я в лёгком замешательстве. Хотелось бы уточнить, о чём идёт речь?
- Господин Уотерсон. – Барон чуть повысил голос. – Должность старшего инспектора, вы получили от моего отца. Но что немало важно, ваше назначение одобрил сам его преосвященство. Мне, до сих пор непонятно почему именно вы, удостоились этой высокой чести? Насколько мне известно, вы не уроженец Штирца, да и с церковью у вас, мягко говоря, не всё хорошо и гладко. Окажите любезность, пролейте свет. За какие заслуги вам, было оказано столь высокое доверие?