Измарал Шкет руки, испачкал одежду. Пришло время укладывать монеты. Разные они по размерам и весу. Большие, ещё куда ни шло, можно их в жир макать, а вот от маленьких руки становятся скользкими. Не удержать монетки, падают они на дно глубокой, металлической тарелки. Доставать нужно, лезть в неё пальцами. Уже и тряпки не помогают, в жире они и в чёрной дряни из кастрюли. Что жир, что чёрный кисель водой не отмываются.
Сидит мальчишка на поленце кладёт монеты в коробочку, об штаны и рубаху вытирает руки. Ярко светит масляная лампа. Испачкался пацан чуть ли не от ботинок до самых ушей. Почёсывает нос, размазывает по лицу всё то, в чём испачканы руки. Пыхтит Шкет, старается. Дважды растапливали новый жир и доливали из канистры чёрную, вязкую жидкость. Попахивает она скверно, воняет непонятно чем. Сделал мальчуган больше двух десятков коробочек, а монет и всего остального почти не убавилось.
Время от времени приходит Рамзай, взвешивает в руке брикеты и нахваливает Шкета. Доволен он помощником выше меры. А вот на Ханыгу здоровяк сильно обижен. Спит старик, дрыхнет. Выпить Рамзаю и поговорить не с кем. Пьёт в одно горло водку, закусывает её сигаретным дымом. Вот только совсем не пьянеет. По этой причине и ворчит.
- Фух. – Выдохнул Шкет, вытер о рубаху руки и поднялся с полена. – Отдохнуть нужно. – Объявил мальчуган и подошёл к столу. Спит Ханыга, храпит громко, протяжно в лежащую на боку кружку. Рядом, на тарелке куски солонины, краюха хлеба и разрезанная на четыре части луковица. Обошёл Шкет вокруг стола, зачерпнул деревянным ковшиком из бочонка воды и попил, пролил себе на рубаху добрую половину ковшика.
- Отдыхай. – Пыхтя сигаретой разрешил Рамзай, пододвигая на край стола, ближе к пацану что-то завёрнутое в тряпку. – Эти… - выдыхая облако дыма Рамзай ткнул в тряпку пальцем. – Клади по две штуки и откладывай отдельно от других. Особо ценный груз.
- И чего в нём такого особенного. – Сметая со стола на пол соль и крошки полюбопытствовал Шкет.
- Я не знаю. – Не совсем связно пробормотал Рамзай. Очень похоже и он захмелел. Затуманен взгляд, пыхтит дымом и тычет Рамзай в тряпку пальцем. – Савик велел, по две и отдельно.
- Ага. – Кивнул Шкет разворачивая тряпку. Лежат на грубой ткани четыре большие монеты из жёлтого металла. Ничего особенного в них нет. Почти такие же мальчишка уже укладывал в брикеты из спрессованных опилок и тоже по две штуки. Взял Шкет одну и поднёс её ближе к лампе. Где-то, он такое уже видел. Ободок с насечками по кругу, внутри, выпуклый оттиск когтистой лапы. С другой стороны, голова мужика в профиль. Ничего особенного в монете нет. На тех, что уже лежат в коробочках, хоть какой-то да был рисунок. Веточки по краям, точечки, буковки и большие цифры по центру. На этих, ничего такого и близко нет. – Вспомнил! – Выкрикнул Шкет да так громко что Ханыга проснулся, а Рамзай выронил сигарету и чуть не грохнулся с лавки.
- Ты чего? – Прохрипел Рамзай, а Ханыга глянул на мальчишку с прищуром. Грязное у пацана лицо, всё в чёрных точках и полосах. Точно кто-то тыкал его носом в грязь ещё и размазывал её пальцами. Не понятно старому вору, сам шкет это сделал, или ему помогли? Схватил Ханыга почти пустую бутылку водки и приложился к ней, жадно глотает точно напиться не может.
- Кто это так тебя? – Вытирая усы и бороду спросил старик и очень нехорошо посмотрел на Рамзая.
- Никто. – Осторожно заговорил Шкет и полез в карман. – У меня, такая же есть, только чёрная. Вот. – Шкет развернул фольгу и положил рядом с золотыми монетами свою.
- И что? – Рамзай взял чёрный кругляк, повертел его перед глазами. – Да я тебе, таких железок мешок дам.
- Каких таких? – Прокашлявшись в кулак спросил Ханыга и потянулся рукой к монете.
- Ну… может и не совсем таких. – Отдал Рамзай Ханыге чёрный метал и достал из-под стола непочатую булку. – Копачи, мне такого добра полон сундук натаскали. И большие, и маленькие… - разливает здоровяк водку по кружкам. – Выброси Шкет свою железку. Ничего она не стоит. А вот это… - Рамзай подвинул к Ханыге кружку и постучал пальцем по золоту. – Ого-го-го. Больших деньжищ стоит.
- А ведь похожи. – Рассматривая чуть затуманенным взглядом обе монеты сообщил старик и царапнул ногтем чёрный метал. – Не-а… не золото это, железо.
- А давай за него и выпьем. – Предложил Рамзай.
- За железо? – Спросил Ханыга и уставился на здоровяка.