Охотникам предстояло находиться в заточении до тех пор, пока их окончательную судьбу не решат, но Арья уже убедила Анддрета отказаться от мысли казнить их через повешенье. Не следует так строго судить людей, верных своему господину, тем более, если они считали его добродетельным, благородным героем, сказала она капитану.
За Стонаром послали гонца в сопровождении отряда стражи для защиты. Помимо этого, еще одной их задачей было убедиться в постигшей Амру и предыдущих посыльных судьбе. К группе присоединился один из друидов — Дубовый Дом просто не мог проигнорировать пропажу двух своих членов, в том числе своей предводительницы.
Народ собрался на площади, чтобы выслушать рассказ Арьи и её товарищей о событиях последних дней. Под недремлющим одобрительным взором каменноликого Анддрета рыцари рассказали о замыслах Грейта, о похищениях и убийствах, а также о зверствах Мериса и его дружков. Действия харизматичного Лорда Певца с его заговором после спокойной мирной жизни под руководством Стонара ввергли город в беспорядок. Но, когда жестокие события последних дней стали известны и правда раскрылась, большинство горожан лишилось иллюзий о Грейте и обратилось к тем лидерам, которым они могли доверять: к Стонару и Анддрету.
Арья решила промолчать о событиях пятнадцатилетней давности — Путник сомневался, что смог бы вынести пересказ своего убийства. К тому же, он продолжал жить в тайне — в тайне, которая вынуждала всех горожан, кроме разве что самых любопытных (и глупых) детей, держаться подальше, пока он отдыхал и выздоравливал. Серебряное кольцо вернулось к нему на палец, помогая ранам затянуться, шрамам — исчезнуть. Через подобную процедуру Путник проходил уже столько раз, что почти не чувствовал зуда, сопровождающего заживление.
Это не касалось четырех его ран. Со смертью Грейта и Мериса плоть, которую они поразили, наконец-то могла исцелиться. Хотя до конца жизни он будет носить эти шрамы и разговаривать шёпотом, Путник все равно чувствовал себя почти целым.
Но потом его вновь поглотила боль, и его спокойное лицо исказилось.
Тогда он понял, что цельным все еще не стал. Все еще оставалась одна задача, которую следовало выполнить, последнее зло, которое следовало исправить, последнее преступление, за которое нужно было отплатить. Оставалась еще одна жизнь, которую он должен был забрать.
Переключившись на призрачное зрение, Путник осмотрелся, ожидая увидеть дух Тарма Тардейна, который всегда молчаливо сопровождал его. Но призрака не было.
Путник улыбнулся. Он вспомнил, что духи Тарма и Льеты исчезли, воссоединившись в смерти. Еще он вспомнил мягкое, светлое чувство, охватившее его тогда — любовь; то, что он чувствовал, глядя на Арью Венкир.
Арья.
Путник разглядывал её, пока девушка обращалась к собравшимся горожанам так же, как делал раньше Грейт. Он вымыла волосы и омыла раны после сражения, и Барс помог ей своим исцеляющим прикосновением. В угасающих лучах солнца, пробивавшихся сквозь облака, рыцарь вся светилась — пылали волосы, сияли серебром доспехи. Как будто зная, что он смотрит, девушка выпрямила спину, и на её щеках расцвел слабый румянец.
Поймет ли она то, что он должен сделать? Как ей объяснить такое?
Путник решил, что не сможет. Он просто сделает то, что должен.
Со вздохом, который еще несколько дней назад был бы абсолютно ему несвойственен, Путник набросил плащ на плечи и зашагал прочь.
Широко улыбаясь в ответ на одобрительные возгласы, Арья ушла с глаз толпы и стала разминать шею. Такая долгая речь утомила её голосовые связки, но дело того стоило. Задание было выполнено: угроза стабильности Серебристых Пустошей исчезла. Она могла наконец расслабиться.
Ветер бросил в лицо прядь каштановых волос, и девушка поправила их. И тут же осознала, что кого-то не хватает.
Путника не было.
Испытав приступ внезапной беспричинной паники, Арья оглядела площадь. В конце концов, она нашла его, шагавшего по главной улице, как будто собираясь покинуть город.
— Путник! — позвала девушка, пускаясь бегом. Услышав её голос, он остановился и позволил рыцарю догнать себя. Облаченными в перчатку пальцами она сжала его руку. — Куда ты?
— Все мои шрамы исцелились, все мои враги мертвы, — ответил он. — Кроме одного.
Он приложил ладонь к груди.
Не понимая, Арья накрыла эту руку своей. Путник улыбнулся в ответ прикосновению.
— Я не понимаю, — сказала она. — Кто же остался?