Элементаль, шатаясь под натиском молний, смог подняться, но тут град усилился и на него обрушился настоящий ледяной шторм, осколки льда рвали пламя на части.
Когда туман и пыль рассеялись, элементаля больше не было. Последние вспышки призрачного огня взметнулись в небо и пропали.
Арья без сил прислонилась к дереву, измученная, озябшая, но кроме нескольких ожогов и тонкой струйки крови, медленно сочившейся из разбитой губы — невредимая.
Колыхавшийся серо-зеленый плащ обвивал тонкое тело. Золотокожая Призрачная Леди стояла на том самом месте, где сгинул элементаль, сложив руки на животе. Её длинные, до самой талии золотистые волосы, будто огонь, обрамляли холодное лицо. Она смотрела вниз на Арью точь-в-точь как элементаль.
Путник, глядя на это, не был уверен, что сейчас он опасается за Арью меньше.
— Я — твой учитель и твой друг, — сказала ему Гилтер’йель. Медленный, красивый эльфийский язык казался чуждым на этом поле битвы. — Я вернула тебя к жизни и взрастила как собственного ребенка, научила тебя всем твоим умениям и способностям, и вот как ты отплатил мне? Предательством?
На последнем слове голос Гилтер’йель стал громче на полтона — Путник ни разу не слышал, чтобы она говорила настолько громко.
Она уставилась на Арью, и в руке друида запульсировала черная энергия, смертоносная магия, та самая, которую она использовала против куэваррских солдат.
— Гилтер’йель, пожалуйста… — просипел Путник. Его голос был надломлен и жалок. — Пощади её…Она спасла меня…Если ты злишься….злись на меня…
— Я не злюсь на твое неповиновение, — ответила призрачный друид. Она лениво пошевелила пальцами, источавшими разрушительную силу, пока не нашедшую применения. — Я просто… разочарована твоей неосторожностью.
Она махнула рукой, будто отгоняя муху, и энергия, потрескивая, исчезла с её ладони. Эльфийка подошла к Путнику и положила руку ему на лоб. Путник, видевший ужасную магию в ее ладони, мог бы вздрогнуть, но он доверял безжалостной солнечной эльфийке. Та рука, что так легко сеяла смерть, могла вселять жизнь в умерщвлённую плоть.
Друидическая магия Гилтер’йель облегчила боль от смертельных ожогов, и он скорее догадался, чем почувствовал — ведь его сознание отстранилось от тела — как плоть восстанавливается.
— Я позволю тебе эту вольность, — сказала Гилтер’йель, наблюдая, как заживают его раны. — Но знай, этим ты вызвал моё разочарование, и, в следующий раз, когда ты позовешь на помощь, я повременю с ответом.
С этими словами Призрачная Леди исчезла так же внезапно, как и появилась, растворившись в воздухе вместе с рассеивающейся мглой и облаками.
Путник встал на ноги, как только его раны достаточно затянулись. Он направился к Арье, и, взвалив на плечо неподвижное тело рыцаря, пошел на запад через лесную тьму, пешком, надеясь найти прибежище в своей роще.
Он молился, что, прежде чем совсем ослабнет, сможет дойти так далеко.
Глава 11
29 Тарсах
Его разбудил громкий стук в дверь. Измученному кошмарами Грейту сначала показалось, что это треск ломающихся под ударами ребер, и он судорожно втянул в себя воздух. Спросонья он ничего не видел в кромешной темноте, как будто ослеп. Вскоре бард осознал, что лежит один в своей постели, и, ощупав себя, понял, что его тело в порядке. Спустя несколько бесконечных секунд стук раздался вновь.
— Что? — раздраженно отозвался Грейт.
Вошел болезненно-тонкий Клодир, как всегда, опрятный и безупречный. Он посмотрел поверх своего задранного носа на Лорда Певца, валявшегося под небольшой горой из шерстяных одеял.
— Важные дела, сир, — ответил он.
— Что может быть важным настолько? — Грейт отшвырнул одеяла и соскользнул с кровати. Подойдя к окну, он открыл щеколду. Солнце еще не взошло. Холодный воздух, овевавший обнаженное тело, заставил его спину покрыться мурашками. — Тем более еще до рассвета?
Даже если Клодира смутила нагота лорда, если он вообще её заметил, то дворецкий не подал виду.
— У дверей собралась целая толпа горожан, сир, — сказал он. — Они ожидают, пока вы удостоите их своим появлением.
Грейт тихо выругался, переведя слова Клодира на язык тактических терминов.
— В каком они настроении? — спросил он.
— Мне кажется, сир, они немного… нервничают.
Грейт выругался еще раз.