— Мертв, — договорил Путник своим сухим скрипучим голосом. Он не стал вновь надевать кожаный панцирь. Девушка заметила, что Путник первым делом проверил свое серебряное кольцо, как будто успокаивая себя.
— Да, — прошептала она. Вспомнив о слезах на лице, Арья неловким движением их стерла.
Если Путник и заметил эти слезы, то не подал виду.
Он взял свой меч, поднимаясь на ноги, и обошел рощу, вглядываясь в отбрасываемую ветвями густую тень. Широкую прогалину окружали вздымающиеся тенистые деревья и сосны невиданной прежде Арьей высоты. Через поляну струился ручей, около которого валялись несколько кучек камней. У другого края прогалины стояли олениха и двое её детенышей — пили воду из небольшого пруда, и не обратили никакого внимания на Путника, прошедшего мимо них на расстоянии вытянутой руки, хотя сам он пристально рассмотрел животных.
Когда Арья на мгновение осталась наедине с собой, и причин для волнения не осталось, девушку охватило чувство полного покоя, столь глубокое, что ей не приходилось переживать подобного раньше. Казалось, эта роща — колыбель нетронутой, первозданной природы, давшая жизнь человеческой и всем остальным расам, обитающим в Фаэруне. Ей приходилось слышать, как следопыты и друиды говорили о равновесии в природе, но сама девушка никогда раньше ничего подобного не чувствовала. Всё казалось правильным, находившимся в идеальной гармонии… всё, кроме мрачной фигуры человека перед ней.
— В чем дело? — спросила Арья, сама удивляясь тому, насколько спокойно звучит её голос. — Что ты ищешь?
— Никого, — ответил Путник и сел перед ней, скрестив ноги.
И только когда он взглянул на нее своими синими глазами, рыцарь осознала, что мужчина ответил вовсе не на тот вопрос, что она задала. Но затем это перестало иметь значение.
Двое сидели и смотрели друг на друга, не говоря ни слова.
Арья не знала почему, но рядом с этим зловещим человеком ей было намного уютней, чем рядом с друзьями. Конечно, её немного тревожила окружавшая его холодная аура, но девушка смотрела сквозь неё. На свету его глаза сияли синевой, а волосы казались грязно-белыми. Уши чуть-чуть заострялись, хоть и не так сильно, как у полуэльфов. В роду этого человека определенно были эльфы — возможно, даже один из его родителей.
— Зачем ты привел меня сюда? — спросила девушка, хотя не слишком хотела разговаривать.
— Я не знаю, — ответил Путник.
— Ты не знаешь или не можешь мне сказать?
— И то и другое, — был негромкий ответ. Путник потянулся за валявшимся неподалеку плащом.
Арья схватила его руку; взгляд Путника метнулся к ней. Девушка покачала головой.
— Всё в порядке, — она указала на его шрамы. — Они меня не пугают.
Казалось, его это успокоило, но Путник все же промедлил, прежде чем вернуться на место, оставив плащ. Арья поняла, что стала свидетельницей внутренней борьбы, но произошло ли это из-за плаща или из-за касания её руки, она не знала.
Девушка улыбнулась.
— Раньше ты почти не общался с женщинами, правда?
На какое-то мгновение плотная аура железной воли соскользнула с Путника, и девушка заметила на намек на ироничную улыбку на его лице.
Это вполне могло оказаться первым увиденным девушкой настоящим проявлением эмоций этого человека.
— Нет, — ответил он. — Прошу прощения, если я кажусь… отстраненным.
— Нет, — сказала Арья. — Не нужно извинений. — Она подняла руку, чтобы снова до него дотронуться, но он отодвинулся за пределы ее досягаемости. Сначала это уязвило девушку, но потом она увидела боль в его глазах.
— Что такое?
— До того как я встретил тебя, — прошептал Путник, — ко мне прикасались, только чтобы ударить.
На девушку нахлынула волна грусти.
— Только для этого? — спросила она. — Даже твоя мать?
Лицо Путника окаменело:
– У меня нет матери, — сказал он. — И отца.
Его веки опустились.
— Моя жизнь началась пятнадцать лет назад. В тот день, когда Дарен Грейт убил меня. — На мгновение его лицо исказилось ужасной гримасой ненависти, и тут же вернулось к прежнему беспристрастному выражению.
Арья сидела в потрясенном молчании.
— Мои силы происходят из других миров. Ты не сможешь понять, — он открыл глаза и взглянул на неё. — Тебе ведь не приходилось умирать.
— Откуда ты знаешь, может быть, меня воскрешал жрец? — спросила Арья, приподняв бровь и едва заметно улыбаясь.
— Точно так же, как ты догадалась, что я почти не знал женщин, — ответил Путник. — Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять это.
Арья приняла его ответ.
— Хорошо, но если не родители, то кто тогда научил тебя этим способностям?