Она посмотрела на Путника полными слез глазами.
— …Но я не хочу жить, с тех пор как умер мой сын. Не по-настоящему.
Затем женщина вновь опустила голову.
Путник похолодел. Он занес клинок, назад и вверх.
Еще одна слеза капнула из глаз женщины.
— Прощай, Рин, если ты все еще жив.
Глава 20
30 Тарсах
Меч Путника отскочил от толстой дубовой стены и с лязгом упал на землю.
Испуганная Льета подняла голову. Путник присел перед ней. Отбросив меч, он стянул перчатки и мягко взял её лицо в ладони, хотя все понял и без своих способностей. Понял, но не мог поверить, пока…
Вздрогнув от его холодного прикосновения, Льета вгляделась в яркие синие глаза. Её глаза.
— Рин? — спросила она, почти шепотом. — Но к-как?
Губы Путника дрожали, он не мог говорить и просто медленно кивнул. Он знал, что это правда.
Руки Льеты обхватили его, и женщина крепко прижала Путника к себе.
— Рин… — всхлипнула она. — Я даже не надеялась, что ты жив…
Взгляд призрачного путника был почти нежным.
— Мама, — прошептал он.
Собственный надломленный голос вернул его к реальности. Путник убрал руки и со всхлипом вырвался из объятий матери. Он полу-упал, полу-отполз назад, ударившись о стену, но столкновения даже не почувствовал. Его захлестнул бурный поток непрошенных чувств, и Путник, в напрасной попытке удержать их внутри, вцепился в голову.
— Это и есть секрет, который ты хранил все эти годы, отец? — как проклятие, выпалил Путник. — Это и есть то, о чем ты не мог мне сказать?
Как всегда, Тарм Тардейн молчал. Дух просто замер без движения и наблюдал, но когда его взгляд падал на Льету, глаза призрака наполнялись любовью. Путник беззвучно закричал.
Через миг его плеча коснулась нежная ладонь.
— Что случилось? — спросила Льета.
Он стряхнул её руку. Путник смотрел на женщину, понимая, что в нем нет злости. Он перевел взгляд на собственные руки, все в шрамах и в грязи. Это были руки воина, руки мстителя, руки убийцы.
— На этих руках слишком много крови, чтобы касаться твоих, — прохрипел Путник.
— О чем ты говоришь? — спросила Льета. Встав перед ним, женщина заглянула Путнику в глаза. — Мы снова вместе. Мы можем сбежать отсюда… в Серебристую Луну… или еще дальше! Можем уйти…
— Ты способна предлагать такое? — спросил он. — После всего, что я сделал, тому, кем я стал… После того, что он со мной сотворил?
— Ты можешь оставить его в прошлом. Для нас это все закончилось.
— Не для меня, — ответил Путник, мотнув головой. — Только не после того, что он сотворил. Грейт сделал меня тем, кто я есть, и он — последний.
Путник встал и отвернулся.
— Он будет последним.
— Нет! Ты не можешь убить его! — воскликнула Льета, схватившись за край его плаща.
— Почему? — прохрипел он, разворачиваясь к матери. — Почему? Он забрал у нас все, разрушил наши жизни. Почему я не могу его убить?
— Ты должен кое-что узнать о Дарене, — сказала Льета. Путник пристально глядел на нее, пока она пыталась выдавить из себя слова. — Ты… твое… твое кольцо.
— Кольцо? — он поднял кольцо с волчьей головой.
— Одинокий волк это… это фамильный герб Грейтов.
— Знаю. Он надел его мне на палец прямо перед тем, как убить, чтобы я почувствовал каждый их удар, — ответил Путник. Медленно, методично он обматывал руки перевязью стражника, чтобы не было видно кожу. — Чтобы я до последнего чувствовал боль, пока он не снял кольцо. Той ночью он потерял его, а я нашел. Старое кольцо, оставшееся после его путешествий.
Льета открыла рот, чтобы возразить, но слова не пришли.
— Что еще? — гневно спросил Путник.
— Когда Дарен был ребенком, он рос на сказках о героях, — ответила Льета. — Он… он всегда хотел стать героем сам, чтобы… чтобы произвести на меня впечатление, когда был молод… но он… он…
Её голос стал еще тише.
— В своем стремлении стать героем он забыл о том, что герой иногда должен жертвовать своими мечтами для того, чтобы поступить правильно. Для Дарена самопожертвование просто невозможно.
Путник был безучастен.
— Когда-то я любила его… прежде чем я полюбила Тарма… и тогда… я… ты…
И она замолкла, не в силах продолжать.
Призрак Тарма Тардейна выглядел печальным, как будто Льета ударила его. Дух, несомненно, понял, о чем она говорила.
Путник — нет.
— Какое это имеет значение? — спросил он.
Льета взглянула на него влажными глазами и через силу улыбнулась.