По совпадению он оказался рядом с выбитым мечом, но не стал мешкать, благодаря богов. Мысленным приказом воин заставил тело двигаться после ужасного удара. Застонал. Встал на ноги, содрогаясь, поднял клинок и заставил ноги бежать, спасаясь от надвигающегося варвара, только что раздавившего еще один ящик.
Путник обращал на Бильгрена не так уж много внимания, уворачиваясь и отскакивая от взрывов. Его плащ был иссечен магическими снарядами, и он знал, что не сможет вечно так держаться. То и дело ему приходилось разворачиваться и парировать, контратаковать и вновь бежать. Если оба противника продолжат наступать, не позволяя Путнику нанести уверенный удар, только вопрос времени…
Головка цепа врезалась ему в плечо, когда Путник поворачивался, отправив в полет, словно куклу, которую недовольно отшвырнули в сторону.
Призрачный воин ударился о статую в фонтане посередине площади, изображавшую танцующих нимф. Он со всплеском упал в воду, и вынужден был бороться с застилающей глаза пеленой. Путник чувствовал, как вода становится тяжелее, плотнее, замерзая от магии Талтелиэля, сковывая его, пока он, оглушенный, лежит в бассейне.
— Я раскрошу твои кости и разорву мясо своими зубами! — рычал Бильгрен.
Шипастый шар заслонил солнце, опускаясь на его голову.
Грейт ушел вправо, когда кромсатель обрушился вниз, и меч разрубил книжную полку, с которой посыпались тома. Ищущий топор Мериса он отвел в другую сторону и выбросил вперед кулак, угодив юноше в грудь. Мерис отшатнулся, но ответный выпад Грейта отбил.
Пятясь вокруг стола, бард своим позолоченным клинком сдерживал натиск Мериса. Лорд Певец был более умелым фехтовальщиком, но его сын — вдвое моложе. Как быстро Грейт устанет и клинок Мериса найдет его плоть?
Топор вновь метнулся к нему, бард перехватил его и увел в сторону. Слишком поздно он понял, что это был ложный выпад; топорище зацепило и прижало лезвие его рапиры к столешнице. С другой стороны к барду метнулся кромсатель, и Грейт схватил книгу, защищаясь от клинка. Том разлетелся на части, разрубленный мечом, разбросав по воздуху иллюстрированные страницы.
— Путеводитель Воло, — Грейт ругнулся. Он бросил в лицо Мерису еще одну книгу, чтобы помешать следующему удару. — Всего лишь картинки, но стоили немало монет — за это ты тоже заплатишь!
— Не думаю, что захочу… — сказал Мерис, когда вновь сверкнул меч, который Грейт отбил, — …восстанавливать библиотеку. В конце концов, я никогда не был страстным читателем.
Грейт нахмурился, воспользовавшись полученным преимуществом. Схватив нож для вскрытия писем, без дела валявшийся на столе, он с молниеносной быстротой ударил им поверх следующего блока сына, ранив открытое предплечье Мериса. Юноша выругался и рубанул кромсателем. Грейт моргнул, когда его любимый нож разлетелся надвое.
— Как типично, — заметил бард.
Он вновь сделал выпад, но Мерис был наготове. В последний миг юноша шагнул в сторону, позволив рапире пронзить воздух между его туловищем и рукой. Затем следопыт топором зацепил ногу отца и рывком свалил того на пол, завершив атаку выпадом меча.
Но Грейт был готов и к этому. Из наруча на его правой руке выскочило лезвие, и со скрежетом бард блокировал им кромсатель. Брызнули искры; Грейт повел клинок дальше и погрузил его в живот Мериса. Юноша выдавил проклятие и согнулся, хватаясь за рану. Топор выпал из его руки, кромсатель опустился. Лорд Певец ударил сына в подбородок, отбросив его.
Затем Дарен Грейт встал, слегка прихрамывая из-за ушибленных ног и спины. Когда Мерис не пошевелился, Грейт расправил воротник и манжеты, сжав позолоченную рапиру между ног. Мерис кашлял и задыхался, опираясь на меч. С его губ струйкой стекала кровь. Грейт улыбнулся и подошел к нему, закинув руку с рапирой на плечо.
— Ну, мой мальчик, — сказал Грейт, — ты был хорошим товарищем эти двадцать с чем-то лет. Мне всегда нравилось твое стремление стать выше в моих глазах — и твоя бросающаяся в глаза внешность.
Он поднес рапиру к глазам и осмотрел кончик. Затем щелкнул по лезвию, и металл отозвался легкой вибрацией.
— Я всегда видел в тебе потенциал, но теперь понимаю, что был обречен на разочарование.
Мерис застонал, язык все еще не слушался юношу. Лезвием рапиры Грейт погладил сына по щеке.
— Как жаль, что в тебе так много от той амнийской проститутки. Бедную девушку в лесу прикончили звери. «Несчастный случай».
Грейту что-то пришло в голову и он опять улыбнулся.
— Кстати, спасибо, что напомнил, а то я совсем забыл, что с нею стало.