Мысль столь же гнетущая, сколь и опасная. Нельзя расслабиться ни на секунду, иначе любой следующий поворот может оказаться последним.
Еще несколько томительно долгих минут. Еще несколько коридоров и развилок. И…
- П-пом-мог-гит-те!..
Роберт замер, как вкопанный, инстинктивно направив дуло автомата в сторону источника звука. Голос определенно принадлежал человеку – к тому же, он показался Войту знакомым.
«Трэвис?!»
Похоже, это был тот расходник, ставший заикой после эксперимента с Периферийным Прыгуном, в котором Роберту также довелось участвовать и даже заработать шрам. И, очевидно, на этом неприятности Трэвиса не закончились: каким-то непонятным образом он оказался здесь и, похоже, попал в беду.
- Трэвис, это ты?! – взволнованно спросил Роберт, тут же мысленно отругав себя за неосторожность: любой издаваемый им звук мог привлечь ненужное внимание.
- П-пож-жал-луйст-та!.. – Сколько же боли и страха было в этом голосе! Сердце Роберта сжалось. Скорее всего, на этот раз дело не ограничилось психологической травмой. Быстро, но осторожно идя на голос, Роберт вскоре заметил на бетонном полу следы крови.
«Черт!»
Трэвис был ранен. Пока трудно сказать, из-за чего или из-за кого дэшке так здорово досталось, но кровотечение было серьезным. Возможно, он пострадал из-за нападения какой-нибудь твари или был подстрелен охранником, попытавшимся устранить нарушителя. Надо поторопиться, пока бедняга не истек кровью.
- Держись, я иду!
Роберт ускорил шаг, двигаясь по кровавому следу, исчезавшему за углом. Расходник уже едва ли не перешел на бег, словно позабыв про осторожность. Он резко завернул за угол – и остолбенел, пораженный увиденным.
На залитом кровью полу действительно лежал Трэвис, вот только ему уже было не помочь: судя по всему, несчастный был мертв уже не первую минуту. Его левая рука, оторванная чуть выше локтя, валялась в метре от остального тела. На горле зияла страшная рваная рана, из распоротого живота вывалились все внутренности.
И, что хуже всего, убийца Трэвиса тоже был здесь, восседая на растерзанном трупе.
Вытянутая красная морда повернулась в сторону Роберта. У твари не было глаз, однако Войт мог бы поклясться, что бестия его видела! Пасть, полная иглообразных полупрозрачных светящихся зубов, столь непохожая на человеческий рот, смогла идеально сымитировать голос Трэвиса:
- Ск-кор-рее!..
- Умная сволочь!..
Роберт вскинул автомат, намереваясь пристрелить тварь, однако та среагировала намного быстрее, чем он ожидал. А поскольку расходник подошел к зверюге едва ли не вплотную, ей хватило одного стремительного прыжка, чтобы настичь свою следующую жертву до того, как та успела бы прицелиться и нажать на спусковой крючок.
Наотмашь ударив передней лапой, монстр выбил автомат из рук Роберта, после чего, встав на дыбы, обрушился на него всем своим весом. Конечности, снабженные четырьмя длинными когтистыми пальцами, ударили Войта в грудь, сбивая его с ног. Жуткая пасть широко распахнулась, устремившись к горлу прижатого к полу человека.
Однако Роберту удалось первым вцепиться в глотку противника, отпихнув его от себя. Черт, каким же увесистым был этот ублюдок – наверно, раза в два тяжелее Войта! Однако отчаянье вкупе с нахлынувшим адреналином придали расходнику достаточно сил, чтобы отразить атаку бестии.
Та поспешила дать сдачи, ударив Роберта когтями. Если бы не бронежилет, дэшка оказался бы выпотрошен, но даже сквозь защитную экипировку ему удалось прочувствовать всю силу этого яростного удара. Зверюга злобно зарычала – похоже, она только что сломала один из своих длинных когтей, что взбесило ее еще больше. Встав Роберту на грудь, тем самым практически лишив жертву возможности двигаться, бестия снова попыталась вонзить зубы в горло добычи.
К счастью, руки Роберта были свободны и невредимы, поэтому ему опять удалось сомкнуть пальцы на горле врага. Вот только что делать дальше? Да, пока ему удавалось удерживать лязгающую пасть в нескольких сантиметрах от своей шеи, но как долго он еще сможет сопротивляться? Автомат валялся где-то в стороне, а чтобы достать нож, придется ослабить хватку, убрав одну руку, что тут же приведет к смертельному укусу. И как бы отчаянно Роберт ни бил противника коленями в брюхо, тот, похоже, совершенно не обращал внимания на его удары.