«Очередной побег этой сволочи – лишь вопрос времени».
Роберт почему-то был твердо уверен в том, что даже если Старик будет пойман, он сбежит. И неоднократно. И всякий раз фондовские палачи станут приносить ему в жертву людей, чтобы на какое-то время обезопасить собственные шкуры. Но SCP-106, по жестокости превосходящий самого Йозефа Гравица, всегда будет готов заключить в свои смертельные объятия не только дэшек, но и куда более высокопоставленных сотрудников, включая тех, кто ежедневно со спокойным сердцем посылает себе подобных на убой.
Если бы только Роберт знал, как упокоить эту гнилую нечисть! Только сейчас он поймал себя на мысли, что хочет не только выбраться из Зоны 19 и тем самым спасти собственную жизнь, пока еще не поздно. Он хочет и готов убивать. Нет, вовсе не для того, чтобы избавить от страданий, как беднягу Тима. Войт желал собственными глазами видеть, как эти твари, аномальные и нет, сдохнут, корчась в муках. Самолично судить их и казнить. Эти ублюдки совершили слишком много зла, причинили слишком много боли – и должны смыть свои отвратительные преступления собственной кровью.
Роберт Войт был уверен в одном: когда судьба даст ему шанс отправить ненавистного врага прямиком в Ад, его рука не дрогнет.
Где-то в другой части тяжелой зоны содержания
Мрачный коридор меньше всего походил на операционную, однако SCP-049 должен был действовать быстро и решительно перед лицом Поветрия, поразившего этого несчастного. Невежественный человек, очевидно, не понимал, что он болен, огрызался на своего спасителя и пытался от него сбежать, однако теперь был не в состоянии противиться лечению.
Гуманоид уложил пациента на бетонный пол и с сочувствием осмотрел. Мужчина был еще довольно молод, однако он уже страдал от страшного недуга, о существовании которого даже не подозревал. Сейчас Доктор избавит его от болезни.
Он – лекарство.
Пациент не подавал признаков жизни. Он не дышал, его сердце не билось, кожа приобрела бледный оттенок. Был ли он мертв? С точки зрения недалеких дилетантов от врачевания - да. Жизнь и смерть, болезнь и здравие – всего лишь любительские термины, употребляемые теми, кто слишком просто смотрит на мир. И лишь Доктору, наделенному мудростью и здравым рассудком, удалось докопаться до корня истинного и единственного недуга – Поветрия. И однажды он искоренит его навсегда!
Доктор быстро расстегнул рубашку пациента, оголив его грудь и живот. Затем он раскрыл черную врачебную сумку и спешно извлек из нее медицинские инструменты, разложив их на полу. Через секунду в руке Доктора хищно сверкнул нож.
Склонившись над бездыханным пациентом, SCP-049 решительным движением располосовал плоть вдоль грудины, царапнув по кости, после чего продлил разрез до лобка, вскрывая брюшную полость. Раздвинув края раны, Доктор запустил руки в утробу больного, стараясь разрушить связки, соединяющие внутренние органы со стенками туловища, время от времени помогая себе миниатюрным скальпелем, подходившим для этой задачи гораздо лучше большого ножа. Быстро покончив с мобилизацией желудка и кишечника, SCP-049 наложил парные зажимы в области нижнего отдела пищевода и прямой кишки, чтобы воспрепятствовать проникновению содержимого пищеварительного тракта в брюшную полость, после чего, сделав еще два разреза, извлек из тела теперь уже ненужные органы и небрежно бросил их на пол. Вскоре к желудку и кишечнику присоединились печень, почки и селезенка. После исцеления эти бесполезные рудименты уже не понадобятся их прежнему хозяину!
Очистив брюшную полость от всего лишнего, Доктор снова взялся за нож и принялся отделять мягкие ткани груди от ребер, обнажая костный каркас. Пришлось сделать дополнительные разрезы вдоль ключиц, чтобы расширить операционную рану. Обеспечив себе необходимый доступ, SCP-049 подхватил пилу. С ребрами справиться оказалось намного сложнее, чем с мягкой плотью, однако Доктор проделывал это уже не в первый раз. Он совершенно не обращал внимания на кровавые костные опилки, летевшие во все стороны и то и дело попадавшие на него самого. Хорошо еще, что сердце пациента не билось, в противном случае все вокруг уже было бы залито кровью, непрерывно хлещущей из огромной раны! Еще несколько движений – и грудина с примыкающими к ней передними участками ребер и фрагментами мышц шлепнулась на кучу кишок и других органов.
Взглянув на неподвижные сердце и легкие, Доктор тяжело вздохнул и покачал головой. Поветрие находилось уже на весьма запущенной стадии. Недуг привел к общему неравновесию в теле. Требовалось привести телесные соки в равновесие, чтобы организм пациента не отторг лечение.