- Нет!..
- Отказ сотрудничать, значит? Что за это полагается? Устранение на месте? Хотя, вроде бы, процедура сдерживания SCP-106 допускает причинение субъекту-приманке новых травм, если эта гнилая дрянь еще не явилась на его крики!
Прогремел еще один выстрел, за которым последовал истошный не то визг, не то вой. Гравиц корчился на полу, с ужасом уставившись на свои искалеченные колени. Опасаясь заходить в камеру для приема сырья, Роберт, подойдя вплотную к Часовому Механизму и наполовину торчащему из него Йозефу, пинками затолкал ученого в отсек. Тот продолжал орать благим матом, уже потеряв способность ко внятной речи. Вопли старшего научного сотрудника время от времени разбавлялись ругательствами, мольбами и проклятиями в адрес расходника, повергая его в еще большую злость.
- Ты, скотина, даже достойно встретить свою смерть не можешь!!! - выпалил Роберт, отвесив Йозефу очередного смачного пинка. Глядя на визжащего, словно недорезанная свинья, ученого, успевшего уже как следует обмочиться и обгадиться, Войт испытывал лишь отвращение и сильное желание, чтобы тот, наконец, заткнулся и сдох, избавив его многострадальные уши от своих воплей. Он мог бы прекратить их одним выстрелом в голову, однако должен был терпеть, попутно озираясь по сторонам, ведь эти крики могли заглушить звук приближающихся шагов, открывающейся гермодвери или разъедаемой черной слизью стены.
Долго ждать не пришлось. В иной ситуации Роберт пришел бы в ужас, увидев, как стена прямо напротив отсека для приема сырья покрывается трещинами, сочащимися вонючей жижей, но сейчас он был рад появлению Старика. Не дожидаясь, пока SCP-106 проникнет в камеру содержания, дэшка метнулся в противоположный угол помещения, прижавшись к стене и не сводя глаз с образовавшегося портала, из которого вскоре показалась мерзко ухмыляющаяся рожа чудовищного гуманоида. Спустя несколько секунд Старик окончательно вышел из стены и уставился на свою добычу, злорадно посмеиваясь и предвкушая садистское развлечение, на фоне которого учиненная Войтом расправа показалась бы Гравицу легкой трепкой.
Йозеф заорал с новой силой - теперь уже не столько от боли, сколько от ужаса. Он прекрасно понимал, что его ждет, однако не мог сделать для своего спасения ровным счетом ничего. Точно так же, как и Тим и все прочие сотрудники класса D, которых раньше использовали для возвращения SCP-106 в его камеру.
Старик неспешно приближался к Йозефу, сверля его взглядом бездушных черных глаз, похожих на акульи. Он даже не осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что в этом помещении есть еще кто-то. Другая потенциальная жертва. Или его возможный убийца.
Тело Роберта было напряжено, словно сжатая пружина. Он выжидал подходящего момента, чтобы сделать свой ход. У него будет только одна попытка. Если он поторопится или промедлит, то весь его план пойдет крахом, а он сам может стать следующей жертвой Старика.
Вот монстр ненадолго замер в шаге от входа в отсек, продолжая глядеть на Йозефа. Поставил одну ногу в устройство, похоже, наступив на раздробленное колено ученого, заставив его взвыть. Сделал еще один шаг, полностью войдя в Часовой Механизм.
Пора!
Роберт мигом преодолел расстояние, отделявшее его от панели управления, и резко повернул ключ. Старик и обернуться не успел, как дверь захлопнулась у него за спиной. Конечно, ему ничего не стоило разрушить ее и вырваться на свободу, однако Часовой Механизм уже ожил, приступив к работе. Последний крик Йозефа Гравица оказался заглушен звуком миллионов пришедших в движение деталей, которые должны были переработать и старшего научного сотрудника, и объект класса «Кетер».
Войт отбежал назад и встал рядом с гермодверью, будучи готовым в любой момент покинуть камеру содержания или дать отпор тому, что может вылезти из Часового Механизма. Он мог бы уйти прямо сейчас, не дожидаясь, пока аномальный агрегат закончит свою жуткую работу, однако дэшка хотел убедиться, что Йозеф и Старик мертвы, своими глазами увидев их обезображенные останки.
Черт, как же долго SCP-914 обрабатывал попавшую в него биомассу! Те несколько минут, что Роберт провел рядом с машиной, показались ему целой вечностью, а гудение и металлический лязг заглушали все прочие звуки, что давало потенциальному врагу, привлеченному этим шумом, возможность застать Войта врасплох. Однако гермодверь за спиной расходника не спешила открываться, впуская в камеру охрану, оперативников или кого-то пострашнее, а Часовой Механизм, похоже, стал постепенно замедлять вращение своих многочисленных деталей. Вскоре этот гул, наконец, стих. Агрегат оповестил об окончании работы коротким звонком, после чего дверь отсека с надписью «Продукт» открылась, явив взору отвратительное зрелище, заставившее Роберта злорадно ухмыльнуться, попутно борясь с подступающей к горлу тошнотой.