— Малютка Чакори? — Джагиндер был в шоке. — Тебе померещилось. Нужно хорошенько отдохнуть.
Он подошел к кровати и попробовал запахнуть блузку.
Савита злобно оттолкнула его руки:
— Иди спроси у своей мамаши, если мне не веришь. Она сама вызвала прошлой ночью тантриста. Все эти годы она прекрасно знала, что айя утопила Чакори намеренно, и скрывала это. А теперь эта ведьмища вернулась, чтобы убить наших сыновей. Дхир чуть не погиб вчера ночью!
— Что за ахинею ты несешь? — заорал Джагиндер, и в груди у него поднялся страх, стискивая горло. «Боже! Боже!»
— Уходи! — Савита швырнула в него романом. — Оставь меня в покое!
Джагиндер сжал и разжал кулаки, потом развернулся и хлопнул дверью. «Амбассадор» уже укатил — Гулу повез на нем Маджи и Нимиша в больницу. Но черный «мерседес» стоял в гараже. Джагиндер резко открыл багажник и достал спрятанную там бутылку «Блю лэйбл». Он заливал виски в глотку, пока не закашлялся. Потом хватил бутылкой о стену, осыпав осколками скудную обстановку под рекламой «вишневого цвета». Затем взял разбитую бутылку и с хладнокровной решимостью вспорол себе руку. Но даже обжигающая боль не могла сравниться с душевной раной.
— Полная чушь, — сказала Маджи, хоть и ощутила всю тяжесть этих слов: «убийство Милочки Лавате».
— Видимо, мисс Лавате увела Мизинчика, перед тем как вы позвонили мне вчера ночью. Они проследовали прямиком в Колабу. Возможно, там находилось третье лицо — некто с транспортным средством. По моему мнению, там они встретились с вашей бывшей айей. Авни Чачар. Как я уже говорил вам по телефону, я обнаружил Мизинчика в доме Джанибаи Чачар в Колабе. Полагаю, мисс Лавате пыталась сбежать с парнем и использовала Мизинчика, дабы замести следы. Авни впуталась в это из-за денег. Разумеется, я говорю о вымогательстве.
Маджи настолько потрясла гипотеза инспектора, что на минуту она онемела.
— Я не ослышалась, господин инспектор? Я знаю Милочку с пеленок. Она никого и пальцем не тронет, тем более — Мизинчика.
А про себя подумала: «Авни? Неужто она вернулась?»
— Я просто сопоставляю факты.
— И что же это за факты?
— Лачуга Джанибаи Чачар. Признание Мизинчика.
— Признание Мизинчика? — взорвалась Маджи. — Так вот, значит, как вы работаете? Допрашиваете тяжелобольного ребенка? Верите словам, сказанным в бреду? Лучше бы поискали Милочку!
— Я разослал людей по всему Бомбею. Если мисс Лавате жива, она и ее… любовник, — он выдержал паузу перед позорным словом, — наверняка попытаются уехать из города.
— А при чем здесь Авни Чачар?
— Наверное, она сильно расстроилась, потеряв работу, и решила отомстить.
Маджи отшатнулась:
— Я требую вычеркнуть имя моей внучки из материалов дела. Если вы хоть чем-ни-будь ей навредите, будете иметь дело со мной. Надеюсь, вы меня понимаете, инспектор Паскаль?
Паскаль стиснул зубы. Он понимал, что у Маджи есть влиятельные знакомые в деловых кругах и правительстве и она способна создать ему проблемы, если он привлечет ее внучку к суду. Но инспектор и сам не поверил признанию Мизинчика, как не поверит и любой судья с мозгами. Мизинчик явно что-то скрывала.
— Но ваша внучка замешана в этом деле.
— А я хочу, чтобы не была замешана, — отчеканила Маджи железным голосом — точь-в-точь как та сталь, которой ее семья торговала из поколения в поколение. — Вы нашли ее больной, но невредимой и отвезли в больницу. Это ваша новая легенда. Я готова на все.
Паскаль медленно приподнял брови. Это вопрос? Или утверждение?
— На все. И ни слова семье Милочки.
— По рукам.
— После обеда я пришлю к вам сына за ее дупаттой.
Паскаль удивился.
— Конечно, вам за это заплатят, причем хорошо, — сказала Маджи.
— Ну, тогда у Чёрчгейт-стэйшн. — Инспектор смиренно вздохнул. — Там есть ресторан «Азиа-тика». В пять часов.
Как только Паскаль ушел, явился Нимиш с чаем:
— Почему Мизинчик под арестом?
— Для ее же блага, бэта, — ответила Маджи. — Айя еще на свободе.
Она не сказала, что лучше оставить Мизинчика в больнице, пока они не разберутся с призраком младенца.
— А Милочка? Ее нашли?
— Нет, бэта. Еще нет. — Маджи попыталась скрыть смущение и грусть.
Весь разговор Мизинчик пролежала с закрытыми глазами, притворяясь спящей, но жадно ловила каждое слово, ложь и недомолвки. Девочка была безмерно благодарна Маджи за то, что она вырвала ее из лап Паскаля, но не понимала, почему бабка пожертвовала Милочкой. Теперь вся надежда на Нимиша. «Он найдет Милочку. Найдет, если она жива. Ему нужно доискаться правды». Мизинчик открыла глаза: